Яков. Воспоминания (СИ)

Разумеется, любую свою причастность Надежда Кирилловна отрицала, пытаясь доказать мне, что не знает ничего ни об убийстве, ни об убитой. Видимо, ей не приходило в голову, что я могу знать о том, что она получила сведения от Арины, подкупив Синельникова.

— Так ведь за забором убили бедняжку, — не теряя всегдашнего своего спокойствия, говорила она, — я-то тут при чем?

— Вы что, хотите сказать, что не знали убитую? — раздраженно спросил я.

Убийство Арины меня встревожило и расстроило чрезвычайно. И запирательства Епифановой были мне вовсе не ко времени.

— В глаза ее не видела, — продолжала отрицать все она.

— Как же! — вмешался Коробейников возмущенно. — Вы десять рублей заплатили, чтобы установить личность!

— Так это была та женщина, что обнаружила тело батюшки? — спросила Надежда.

— И вы по-прежнему утверждаете, что не знакомы с ней, — сказал Антон Андреич недоверчиво.

— Я знаю только ее имя, Арина, — твердо отвечала Надежда. — Сурина, ведь так?

Бесполезные расспросы. Эту хладнокровную особу так просто не расколешь.

— Что Вы делали в тот момент, когда дворник Федор прибежал к Вам с сообщением об убийстве? — перевел я на себя внимание Епифановой.

— Я была у себя, — ответила она мне. — Потом услышала, как кричит Федор, выбежала во двор.

— Спать ложиться даже не собирались? — поинтересовался я, обратив внимание на то, что в столь поздний час Надежда была полностью одета, с обычной своей аккуратностью.

— Не спится мне.

— Снотворное не пробовали? — раздраженно спросил я.

— Хлорал принимаю, — ответила она, не распознав сарказма. — Не помогает.

Вот так новость! Хлорал, значит? Что ж, будем иметь в виду.

Тут нас прервал подошедший городовой.

Это в десять-то часов вечера? Где же он, интересно знать, в такое-то время. Я сообщил Епифановой, что ей нужно будет с утра явиться в управление, а сам, вместе с Коробейниковым, отправился в дом Суриных.

У Суриных на стук никто не отвечал, хотя окна и были освещены. Пришлось воспользоваться отмычками. В доме было тихо и пусто. Казалось, что хозяева вышли ненадолго и, собираясь вскорости вернуться, не загасили даже свечей. Мы с Коробейниковым осматривали все подряд, пытаясь найти хотя бы намек на то, зачем Арина покинула дом в столь позднее время, и куда делся ее муж.

— Яков Платоныч, посмотрите! — привлек мое внимание Антон Андреич, извлекший из корзины с бельем рубашку со следами крови. — Похоже, пытались отстирать, да не успели. Это мужская рубаха.

— Думаете, Сурин убил свою жену и сбежал? — спросил я.

Не самая неправдоподобная версия, если вдуматься.

— А почему он не ночует дома, по-Вашему? — ответил мне вопросом на вопрос Коробейников.