Яков. Воспоминания (СИ)

Сегодня утром, когда я пришел в управление, выяснилось, что прошлая бурная ночь принесла маленькое чудо: Егор все вспомнил. Как я и предполагал, он был свидетелем убийства купца. И теперь смог все рассказать в подробностях. Сурин об этом не знал, естественно. Ну ничего, сейчас я это исправлю.

И я попросил провести в кабинет Егора.

Мальчик зашел спокойно и твердо, хоть и не было у него никакого приступа. Тоже чудесное преображение: вместе с памятью к нему пришла уверенность в себе, хотя бы немного. Впрочем, я все равно встал с ним рядом, чтобы он чувствовал мою поддержку и защиту.

— Вам знаком этот человек? — обратился я к Егору официально.

— Знаком, — ответил Егор без малейших колебаний.

— А расскажите, при каких обстоятельствах Вы видели его год назад, — попросил я, глядя на Сурина. Тот при виде мальчика сильно побледнел и только сглатывал нервно.

— Я шел через овраг вечером, — приступил к рассказу Егор. — Когда уже поднимался, то увидел, что мимо оврага идет старый господин. А этот, — он выделил презрительное обращение голосом, — догнал его и ударил ножом в спину. Я испугался, спрятался в кусты и увидел, как этот толкнул того в овраг.

И закидал его ветками.

— Да он же больной! — заорал Сурин, прерывая Егора. — Ну кто ему поверит-то!

— Я не больной! — попытался броситься на него Егор, но я успел мальчика перехватить.

— Успокойся, — сказал я, удерживая его.

— Со мной такое больше не случается! — взволнованно сказал Егор. — Я все вспомнил.

— Я знаю, — я успокаивающе похлопал его по плечу.

— Это были Вы! — резко сказал Сурину Егор. — Вы убили того господина. И Вы убили Арину!

— Суд примет во внимание все обстоятельства этого дела, — сообщил я Сурину.

Он понял, что полностью проиграл, и отвел глаза.

Спустя примерно неделю я работал у себя в кабинете, когда дверь тихонечко отворилась, пропуская барышню Миронову собственной персоной. Будто солнышко из-за облаков выглянуло.

— Анна Викторовна! — радостно приветствовал я ее, делая шаг ей навстречу.

— Яков Платоныч! — Анна осветила меня чудесной своей улыбкой. — Ну, что ж Вы не хвастаетесь? Удалось Вам доказать, что Сурин убил Епифанова?

— К сожалению, нет, — сказал я.

— Суд не принял показания мальчика. Но по убийству Арины улик оказалось достаточно для приговора.

Я умолк несколько смущенно, не зная, как продолжить разговор теперь, когда дело окончено.

— Как там Егор? — спросил я ее.

— У него все будет хорошо, — уверенно сказала мне Анна Викторовна и улыбнулась. — Я очень боялась, что гибель Арины выбьет его из колеи, ведь он был влюблен в нее.

— Неужели? — спросил я с улыбкой. — Прямо-таки влюблен?

— А Вы не заметили? — удивилась Анна Викторовна.