Яков. Воспоминания (СИ)

Но, как и положено в подобных ситуациях, небо насмехалось надо мной, и встреч не случалось. То ли мы с Анной Викторовной посещали парк в разное время, то ли она была чем-то занята и пренебрегала прогулками. Несколько раз я порывался зайти к ней с визитом, но каждый раз останавливал себя, робея. Подобная робость была мне настолько не свойственна, что вызывала желание смеяться над собой. Ну, или злость на себя самого, в зависимости от настроения, в котором я находился. Так продолжалось день за днем, и я уже понимал, что не могу вечно оставаться в подобном положении.

Мне требовалось сделать следующий шаг и, если не объясниться, то хотя бы приблизиться к предмету моих мечтаний. Кроме того, я тосковал безмерно, лишенный общения с ней, возможности любоваться ею, слушать ее голос, восторгаться улыбкой. Рано или поздно, полагаю, моя влюбленность победила бы мою же робость, и я нашел бы способ увидеться с Анной Викторовной. Но, как обычно бывало в моей жизни, работа вновь вмешалась в мои планы, внося свои коррективы. В один из дней поступило сообщение о том, что в одном из номеров гостиницы обнаружено тело горничной. Все мечты пришлось отложить до лучших времен — меня ждало очередное убийство.

Мы находились в номере лучшей гостиницы Затонска. На полу лежало тело убитой горничной. У стены стоял пустой сейф с открытой дверцей. Что ж, с мотивом убийства, кажется, все ясно.

— У нее сломана шея, — обратился ко мне доктор Милц, закончивший осмотр тела, — и других повреждений нет.

— Упала и сломала шею? — предположил Коробейников, занятый фотографированием.

Нынче Антон Андреич предстал в новом облике, сбрив усы.

Насколько мне было известно, из-за проигрыша в споре. О чем-то они с Ульяшиным об заклад побились, я не вдавался в подробности.

— Предварительно обчистив сейф, — заметил я саркастически, давая понять, что шутки на месте убийства не уместны.

— Кстати, убийца был мужчиной, — сказал доктор, — причем, недюжей силы.

— Из чего это следует? — заинтересовался я.

— А из того, что шея сломана одним движением, — пояснил Милц.

— Следов взлома не обнаружено, — сообщил Коробейников, закончивший возиться с фотоаппаратом и осматривающий теперь дверь.

Я подошел к управляющему гостиницей. Тот стоял у двери, в состоянии крайне нервическом. Оно и понятно: подобное происшествие скажется на репутации предприятия самым наихудшим образом, что, разумеется, снизит и доходы. Ну кто, скажите, захочет жить в гостинице, где в номерах горничных убивают?

— Где постоялец? — спросил я управляющего.

— Говорят, часа два, как ушли-с, — доложил тот.

— Как давно здесь живет?

— Неделю-с.

— Что ж это тут у Вас, любезный делается? — спросил я строго.