Яков. Воспоминания (СИ)

— Делом займитесь! — рявкнул я на них.

Это невозможно просто! Я не могу говорить с ней, когда нас может услышать кто угодно. Только не сейчас.

Я снова перевел глаза на Анну Викторовну. Она смотрела на меня сквозь слезы, было видно, что мой гнев обидел ее. Ну не время сейчас обижаться!

— Ваш вопрос в непозволительном тоне! — сказала мне Анна Викторовна, пытаясь сохранить достоинство и не расплакаться."

"— Простите! — с вызовом сказал я ей. — Здесь только что убили человека. Мне не до любезностей!

Тон мой не оставлял сомнений, что я в бешенстве. Вот только когда я успел взять ее за руку? Или это она меня за руку взяла? Не важно.

Я легонько сжал маленькую ладонь.

— Просто Вы так спрашиваете, — обиженно сказала Анна, — словно Вы намекаете на что-то!

Господи, ее это сейчас волнует? Ей каторга грозит, если я ее не вытащу, а она волнуется о том, что о ней подумают?

— Я ни на что не намекаю! — я постарался как мог спокойнее объяснить ей ситуацию так, как она выглядела. — Вы пришли в номер в десять часов вечера, а ушли в два часа ночи. Что я должен думать?

— Вы не смеете со мной так разговаривать, — прошептала она, пытаясь сдержать слезы.

— Анна Викторовна! — я почти умолял ее прислушаться к голосу разума, довериться мне. — Не время выяснять личные отношения.

Анна оглянулась на городового, возящегося в углу. Снова сквозь слезы взглянула на меня.

— Вы мне мстите, что ли? — спросила она дрожащим голосом.

Бог мой, это еще что за чушь? Мы будто на разных языках говорим!

— Вы посидите, успокойтесь пока, — сказал я ей. — Поедем в управление, там и поговорим.

— А я никуда с Вами не поеду! — заявила она, уже не в силах сдержать слезы.

Отошла, села в кресло, отвернувшись.

Плечи слегка вздрагивали от сдерживаемых рыданий.

Господи, если бы я мог хоть на десять минут выгнать всех, закрыть дверь и поговорить с нею по-человечески! Я бы успокоил ее, я все бы ей объяснил. Ведь она же всегда верила мне, жизнь мне доверяла. Почему же теперь ей так трудно поверить в меня? Ведь я же сказал, с самого начала сказал, что верю ей, именно этими словами! Не могла же она этого не услышать?

Время тянулось медленно. Городовые продолжали подробный обыск. Я просто стоял у окна и ждал. Анна Викторовна сидела в кресле с лицом, мокрым от непрерывно катящихся слез.

На меня она старалась не смотреть. Я на нее тоже. Получалось из рук вон плохо. Ей было больно, я это видел. И чувствовал ее боль, как свою собственную. Но ничем не мог помочь ей сейчас. И от этого лишь сильнее злился.

Почему, ну почему она мне не доверилась? Весь мой план был построен на том, что Анна поверит мне, позволит сделать так, как нужно. Если бы у меня была возможность, я бы посвятил ее в свой план. Но мы и на минуту не оставались вдвоем. И это было очень хорошо для плана.