Яков. Воспоминания (СИ)

— Легенды не рождаются на пустом месте, — возразила она сердито.

— Возможно, — продолжил я спор, — но оба эти убийства совершил человек, который просто использует эту легенду, чтобы уйти от наказания.

— Ну так я же этого не отрицаю! — горячо заспорила со мной Анна Викторовна. — Просто этот человек может быть болен! И виновато в этом животное, которое его укусило.

Я изо всех сил постарался не дать улыбке прорваться. У меня получилось! Она больше не дрожит, и румянец вернулся. Конечно, мы снова спорим, но зато ей не страшно.

— Простите, ерунда какая-то, — дал я оценку ее версии.

— Ликантропия! — чуть не по слогам выпалила Анна Викторовна. — Это когда человеку, укушенному животным, самому кажется, что он животное.

— Звучит странно, — ответил я ей, — если бы действительно такая болезнь существовала, то наверняка доктор Милц знал бы что-то об этом. А я ничего подобного от него не слышал.

Анна смотрела на меня и молчала. Похоже, авторитет доктора ей крыть было нечем.

— Может, все-таки стоит объясниться? — осторожно спросил я, когда пауза начала затягиваться.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросила она.

— Ну, нельзя же так, — ответил я. — Надо разобраться…

Кажется, это было не то, что она хотела услышать. Голубые глаза потемнели от гнева.

— Разбирайтесь с оборотнями! — сказала она резко.

— Анна Викторовна, — спросил я ее, — Вы что, действительно остались в городе из-за меня?

— Вы что, издеваетесь надо мной? — спросила она.

— Да нет, я… я не понимаю, — попытался я объяснить ей все. — Я действительно хотел, чтоб Вы остались, но…

— Оставьте меня в покое! — не дала она мне закончить фразу, повернулась все с тем же разочарованием в глазах и ушла.

Я решительно не понимал, что происходит. И видел, что именно мое непонимание причиняет ей сильную боль. Но, кажется, я ничего не мог с этим поделать. Она отказывалась объяснять мне, в чем я виноват. А я просто не знал, за что просить прощения. У меня даже мелькнула мысль, что ей что-то привиделось в ее видениях, и она приняла это за правду, а теперь обвиняет в этом меня.

Но, как бы там ни было, мне было больно от нашего отчуждения.

Вернувшись в управление, я отправился в камеру к Никишину, чтобы сообщить ему о смерти Ирины Приваловой. Как я и ожидал, теперь, когда она была мертва, Никишин согласился мне все рассказать. У него и в самом деле был роман с женой хозяина. И в ночь убийства Вешкина они были вместе, на сеновале. По словам Никишина, Привалова очень тяжело переживала свою измену мужу, но и отказаться от любимого тоже была не в силах.