Яков. Воспоминания (СИ)

На охоту за чудовищем с ним отправились окрестные охотники да и просто мужики, вооружившись, кто во что горазд, кто ружьем, а кто и вилами. Оборотня они не нашли. Но вот он нашел одного из них. Охотник, лежащий передо мной на земле, был убит точно так же, как приказчик Вешкин и Ирина Привалова.

— Что ж за зверь такой! — проговорил Коробейников, стоящий рядом со мной.

— Кто-нибудь что-нибудь видел, слышал? — обратился я к мужикам, мрачно толпившимся поодаль.

— Да что тут услышишь, — ответил за всех Привалов. — Охота, стреляли. Смотрю, лежит кто-то. Думал, волк раненый.

— Приказывать никому не могу, — сказал я, обращаясь ко всем сразу, — но настоятельно советую всем разойтись по домам. Скоро стемнеет, и могут быть новые жертвы.

Охотники смотрели на меня молча, мрачно. Может, кто и послушается, но точно не все.

— Михайловская усадьба далеко отсюда? — спросил я Привалова.

— Версты две, — ответил тот.

Отличная для меня возможность. В лесу, неподалеку от усадьбы, совершено зверское убийство. К тому же, серийное. Как представитель власти, я просто обязан предупредить обитателей усадьбы об опасности.

А заодно мне представится случай взглянуть самому на этот объект и на англичанина тоже.

— Антон Андреич, — обратился я к Коробейникову, — я в Михайловскую усадьбу, нужно оповестить охранников и постояльца.

— Я с Вами! — с готовностью ответил мой помощник.

— Нет, — ответил я, — Вы сопроводите труп в город.

— Но как Вы пойдете один через лес? — испуганно спросил Антон Андреич.

— Коробейников, у меня же револьвер, — попытался я урезонить беспокоящегося помощника.

— Яков Платоныч! — Антон Андреич указал на труп на земле.

— Он тоже был при оружии. Скоро стемнеет!

— Выполняйте! — приказал я, пресекая дальнейшие споры, и, перехватив поудобнее саквояж, пошел по лесу в указанном направлении. В этой экскурсии мне напарник был не нужен. Хотя, слов нет, забота моего помощника где-то даже растрогала меня. Ведь сам он оборотня боится до дрожи, но готов был идти со мной через лес, лишь бы защитить. Вот только в защите я не нуждаюсь. Да и в оборотня не верю ни минуты. Не бывает оборотней и прочих злых тварей. Потому что твари злее, чем человек, не создала природа.

И в этих убийствах, я уверен, был тоже повинен человеческий умысел, который я непременно разгадаю рано или поздно. Лучше бы, конечно, рано, пока никто больше не погиб.

Когда я подошел к ограде Михайловской усадьбы, и вправду уже стемнело. Я даже рад был выйти на свет. В ночном лесу, полном неясных звуков и шорохов, которые я не умел различать, и впрямь было слегка жутковато. Впрочем, револьвер в руке легко придал мне уверенности.

Ворота усадьбы были, разумеется, заперты.