Яков. Воспоминания (СИ)

Просто не вижу на то оснований.

— То есть как? — не поверил он.

— Ничем не могу помочь, — ответил я ему с возможной твердостью.

Шумский потупился, задумавшись на минуту. Я сделал вид, что занялся документами, показывая ему, что разговор окончен.

— Я найму адвоката! — заявил поручик, поднимаясь.

— Ваше право, — не удержал я раздражения. — Я даже знаю, кто этот адвокат.

Надеюсь только, что Виктор Иванович Миронов проявит рассудительность и не станет браться за это дело.

Увы, надежды мои не оправдались. Уже на следующий день с утра господин Трегубов передал мне постановление от прокурора расследовать дело о смерти госпожи Ивановой-Сокольской, с целью установления, была ли эта смерть насильственной, или вышеозначенная госпожа Иваново-Сокольская скончалась от естественных причин.

Разумеется, это вызвало мое неудовольствие — никому не нравится принуждение. Но, в конце концов, наше дело полицейское. Приказали расследовать — будем расследовать. И начнем, пожалуй, с визита к доктору Милцу, который, кстати, и лечил Екатерину Федоровну, и лично присутствовал при ее кончине. Вполне возможно, этим визитом все дело и ограничится.

Доктор был весьма мрачен. Ему тоже не нравилось это расследование и он тоже не полагал неестественной смерть помещицы.

— Я не смог установить причину болезни, — сказал он мне несколько раздраженно. — Потому как симптомы больной, они не похожи на отравление ни одним из известных мне ядов. Поэтому утверждение господина Шумского, что это могло быть убийство, мне кажется абсолютно несостоятельным.

— И тем не менее, есть постановление прокурора о проведении дознания и следствия, — огорчил я Александра Францевича.

— Кстати, стараниями известного Вам адвоката Миронова.

— Я могу лишь сказать, — сердито отвечал доктор, — что в известных мне описаниях я такого не встречал.

— Но и болезнь Вы определить не можете, — уточнил я.

— Да, не могу! — признал доктор недовольно, даже несколько возмущенно. — Я могу сказать с уверенностью, что это тяжелое поражение внутренних органов. Чем — я не знаю!

— Да Вы успокойтесь, доктор, — сказал я Милцу миролюбиво. — Такие вещи в нашей практике иногда случаются.

— Да, такие вещи случаются не только в Вашей практике, в нашей тоже, — куда спокойнее уже ответил мне Александр Францевич.

— Вот аналогичный случай у нас, например, был.

Я насторожился. Аналогичный? Совпадений не бывает.

— Вы что, шутите? — осторожно спросил я доктора. — С такими же симптомами?

— Ну да, — доктор достал папку с историей болезни. — Терентьев Савелий Наумович, он умер в три дня.

— И давно это было? — спросил я.

— Ну, чтобы не соврать, — заглянул в историю доктор, — месяц назад. Да, Вы поговорите, Яков Платоныч, с его сыном, Никитой.