Яков. Воспоминания (СИ)

Что за привычка у моего помощника выражаться околичностями! И знает ведь отлично, насколько меня подобная манера разговора выводит из себя, но все равно отвыкнуть не может.

— Прямо говорите! — потребовал я строго.

— Ругались, — ответил он. — Одну только фразу я услышал: «Как бы Вас не постигла участь Вашего батюшки». Холод по всему телу прошел!

Что-то мой помощник как-то слишком впечатлен этим делом. Обычно так бывало, когда дело касалось чего-либо мистического или потустороннего. Но тут у нас пока ничего такого вроде бы нет. Чем же он так впечатлился-то?

— Что это за особа, мадам ле Флю? — попытался я выяснить, что же произвело столь сильное впечатление на Коробейникова.

— Извольте взглянуть, — он протянул мне газету, раскрытую на странице для объявлений.

— Предсказание будущего, раскрытие тайн прошлого… — прочитал я. — Обыкновенный шулерский набор. Ну так поезжайте к ней!

Коробейников замялся, потом произнес смущенно:

— Быть может… Вы со мной? Вместе?

— А что такое, Антон Андреич? — сделал я вид, что не понимаю, что его беспокоит."

"— Мне совестно признаться, — потупился Коробейников, — но из-за этой фразы у меня закралось ощущение…

— А что, если она вправду ведьма? — спросил он шепотом, приблизившись.

Ясно! Мой помощник испугался ведьмы-шарлатанки настолько, что даже забыл, что меня следует бояться сильнее. Сейчас напомню.

— Пожалуй, я к этой ведьме сам съезжу, — сказал я, вставая.

Антон Андреич немедленно устыдился, что я поеду в такое опасное место один, без его защиты.

— Можно я с Вами? — бросился он меня уговаривать. — Мне будет неспокойно!

— Боитесь? — сказал я ему резко. — Здесь оставайтесь, канцелярией занимайтесь!

Вот так.

В следующий раз подумает, прежде чем пугаться всякой чуши.

Комната, где практиковала мадам ле Флю, представляла собой классический образец местообиталища ведьмы-гадалки. На столе хрустальный шар на подставке, на подзеркальнике человеческий череп, ну и прочих атрибутов полным-полно.

А вот сама мадам была не совсем похожа на гадалку. Те, обычно, стараются производить экзотическое впечатление. А я увидел женщину в обычном платье, с неприбранными волосами и, вроде как, недавно плакавшую.

— Ваш долг велит Вам копаться в чужом белье? — спросила она, когда я объяснил ей причину своего визита.

— Что ж, извольте: господин Терентьев обманул меня в самых нежных чувствах. Но теперь между нами все кончено.

— Меня особенно интересует Ваша фраза: «Берегитесь повторить судьбу Вашего отца», — сказал я, с интересом разглядывая человеческий череп, превращенный в подсвечник.

— У полиции везде уши, — сказала она. — Тогда странно, что Вам неизвестно все остальное.

— На вопросы отвечайте, — одернул я ее строго.