Яков. Воспоминания (СИ)

— Духи, — ответила Потоцкая с легкой насмешкой, протягивая ему флакончик.

— Антон Андреич, не открывайте, — остерег я его. — Это может быть яд, который действует на вдыхании.

— Но в таком случае, как отравительница осталась в живых? — спросил он меня.

— Это я отравительница? — рассмеялась Потоцкая. — Господа, я Вас решительно не понимаю.

— Мы поговорим об этом, — пообещал я ей, — в управлении.

— Заберите это на экспертизу доктору Милцу, — велел я Коробейникову, осторожно держащему пузырек.

В моем кабинете госпожа Потоцкая вдруг передумала запираться. Видимо, потому, что к этому времени в управление доставили снятого с поезда господина Курносова.

— Это он, — сказала она твердо, имея в виду Курносова, сидящего напротив, — пришел погадать, а затем спросил, нельзя ли напустить на тетушку какую-нибудь болезнь. Обещал денег заплатить. Я лишь продала ему яд, а уж травить тетушку — это был его выбор!

— Послушайте, это неправда! — пролепетал перепуганный Курносов. — Я до сих пор не знаю, каким колдовством она убила тетушку! Мало того, она еще угрожала мне, говорила, что если я ей не заплачу, то она меня убьет! Ну, как с этим, который пытался… Ну, в газетах с утра читали же!

— В сопричастности к убийству Ивановой-Сокольской Вы уже изобличены, — сказал я Потоцкой.

"— А Вы, господин следователь, не священник, — сказала она с полным самообладанием. — Уведите этого низкого человека, я при нем говорить не хочу.

Что ж, можно и увести. Курносов мне здесь сейчас без надобности, он уже все рассказал, а оформить можно и позже.

— Ну что, рассказывайте! — сказал я Потоцкой, когда Курносова увели в камеру.

— Терентьев действительно ходил ко мне, — начала она свой рассказ, — обещал жениться, я ему поверила.

— Да бросьте! — перебил я эти романтические бредни. — Про яд рассказывайте.

— Да все просто, — ответила Потоцкая. — Дала я Терентьеву яд, он батюшку и отравил. А потом заявил, что денег не отдаст. Вот я его самого и убила.

— А Курносов? — спросил я.

— По объявлению пришел, — ответила она. — Начал намекать, что не хочет потерять состояние. А теперь все на меня свалить хочет.

— А каков рецепт Вашего яда? — поинтересовался я у нее.

— Этот секрет я унесу с собой в могилу, — улыбнулась Потоцкая.

Странная женщина. Она только что призналась в трех убийствах, ее ждет каторга, а она сохраняет такое спокойствие и достоинство, что невольно вызывает уважение. Если только… Если только она не прикрывает сейчас дорогого ей сообщника, принимая на себя всю вину.

— Может, нужно кому-то сообщить о Вашем аресте? — спросил я.

— Нет, я одна, — ответила она со вздохом.

— Да, насчет предсказания, — внезапно сказала Потоцкая.