Яков. Воспоминания (СИ)

— У Вас прекрасно бы все получилось, — сказал я Колчиной, — если бы Евгения Львова не придумала сорвать венчание своего брата. Представляю, как Вы были потрясены, когда, имитируя ожидание жениха, Вы вдруг увидели, что он входит в церковь.

— Да, это было ужасно, — ответила Лидия. — Я сначала подумала, что он как-то обманул убийцу и теперь все знает.

— А потом увидели, что это вообще не он, — вновь вернулся в разговор овладевший собой Коробейников.

— Да, это было непонятно, — сказала Колчина. — Прям какой-то водевиль.

— Львов знает, что это я его? — внезапно повернулась Лидия к Анне Викторовне.

— Да, — ответила Анна строго. — Теперь уже да.

— Передайте ему, прощенья не будет! — с пылом сказала Колчина. — Я его проклинаю!

Да, получить прощение очень сложно. А иногда и вовсе невозможно. Но только у мертвых нет больше шансов, а пока мы живы, шансы остаются всегда. Шанс объясниться, шанс получить прощение, шанс все исправить. Пока мы живы, все возможно. Любые шансы. И главное не упустить их, ведь никто не знает, в какую минуту нас может настигнуть смерть.

Спустя несколько дней Антону Андреичу представился шанс показать себя во всей красе с самой неожиданной стороны и он его не упустил ни в коей мере.

Анна Викторовна все-таки организовала музыкальный вечер, посвященный дуэту рояля и губной гармоники. Подозреваю, она заметила тогда, как я строг с моим помощником, и решила поддержать его таким образом. Несколько дней они репетировали в тайне от всех, и наконец-то вечер, на которой был приглашен также и доктор Милц, состоялся. Должен признать, подобное неожиданное музыкальное сочетание оказалось весьма интересным, а Антон Андреич показал себя искусным музыкантом. Я же наслаждался, без помех любуюсь Анной Викторовной за роялем. Иногда она поднимала на меня глаза и тихо улыбалась. И тогда у меня замирало сердце.

Впрочем, без помех — это я погорячился.

— Скажите, — полушепотом обратился ко мне Петр Иванович Миронов, — правда ли, что эта мстительница Колчина прибыла в Затонск специально, чтобы погубить Львова?

— Да, это жутко, — ответил я слегка невпопад. Меньше всего мне хотелось сейчас поддерживать разговор об убийствах.

— Какое коварство! — произнес Петр Иванович с чувством. — Сначала влюбить в себя, а потом подослать наемного убийцу.

Да еще это венчание тайное! Ну это же чудовищный план!

Антон Андреич, не прекращая игры, перевернул страницу нот для Анны Викторовны, она отблагодарила его нежной улыбкой. Я напомнил себе, что нахожусь здесь в гостях."

"— Но и Львова тоже хороша, — продолжал рассуждать Петр Миронов, — сорвать венчание брата… Не менее чудовищный план. Вообще, на подобное, на мой взгляд, способна исключительно женщина. Исключительно!

— Отчаявшаяся женщина, — ответил я ему.