Яков. Воспоминания (СИ)

— Именно! — согласился он со мной. — Отчаявшаяся женщина!

На этом Петр Иванович отдрейфовал от меня поближе к бутылке с коньяком, стоящей на камине. А я смог вернуться к своему созерцанию и эмоциям, им вызванным.

К сожалению, концерт окончился слишком быстро. Я не возражал бы, чтобы он длился до ночи. Все присутствующие разразились аплодисментами, наперебой воздавая хвалу музыкантам, к которой я присоединил и свой голос с абсолютной искренностью. Затем Мария Тимофеевна предложила всем перейти в столовую, чтобы выпить кофе и отведать десерт.

Анна Викторовна замешкалась у рояля, убирая ноты, и я, заметив это, постарался задержаться тоже, чтобы хоть на секунду остаться с ней наедине.

— Вы прекрасно играли, — сказал я ей, не зная, как еще начать разговор о том, что волновало меня.

Вот уже несколько дней мне не давали покоя те ее слова, сказанные мне после похорон Кожина. Что она хотела сказать мне тогда? В тот момент мне показалось… Я даже и признаться себе боялся словами, что именно мне почудилось в ее словах. Потом, раз за разом повторяя про себя каждое слово нашего разговора, я убедил себя, что подобное невозможно, что я просто ее неправильно понял.

Но вновь и вновь я возвращался мыслями к этому разговору и, в конце концов измученный бесконечными предположениями, дал себе слово при первом удобном случае просто спросить.

— Да? — рассмеялась Анна Викторовна. — А Вы слушали? Мне казалось, Вы с дядей болтали.

— Это дядя Ваш болтал, — ответил я ей, — не терпелось ему высказаться о коварстве женщин вообще и госпожи Колчиной в частности.

— Да, ужасная история, — поморщилась Анна Викторовна. — До сих пор не могу опомниться.

— Да уж, приятного мало, — согласился я с ней.

— А ведь все это Ваши мужские игры со смертью! — сказала Анна с упреком. — Ведь по сути, она права, дуэль — это тоже убийство.

— Не могу с Вами согласиться, — усмехнулся я. — Дуэль и убийство — это совершенно разные вещи.

— Да ни в чем-то Вы не можете со мной согласиться! — вздохнула Анна Викторовна. — Даже, казалось бы, в самых очевидных вещах. И вот что интересно, это только со мной у Вас так, или вообще с женщинами?

Я посмотрел на нее с любопытством. Подобные вопросы Анна любила задавать мне в самом начале нашего знакомства.

Давно я уже не слышал от нее ничего подобного.

На этот раз мне не понадобилась напоминать ей о границах, как когда-то. Она сама поняла, что увлеклась, и, смутившись, потупилась.

— Я даже никогда об этом не задумывался, — сказал я ей с улыбкой, предлагая сделать вид, что ничего не случилось.

Видимо, я отвык он Анны Викторовны и подзабыл, что «сделать вид» или «притвориться» к ней отношения не имеет. Она уже успела рассердиться на себя за свое смущение, а заодно и на меня, что я стал его причиною.