Яков. Воспоминания (СИ)

Если столь крупная группировка прибыла в Затонск и уже начала действовать, судя по трупу, то нас ждут крупные, очень крупные неприятности.

— Не будем мешать, — вполголоса сказал адвокат Миронов дочери, пытаясь увлечь ее в сторону дома.

— Я только скажу пару слов Якову Платоновичу, — ответила Анна Викторовна.

Виктор Иванович поклоном распрощался со всеми одновременно и двинулся к дому. А я подошел к Анне Викторовне, которая вдоль забора отошла чуть в сторону от лежащего на земле тела.

— Вы что-то хотели сказать? — спросил я ее.

— Мне кажется, здесь замешана Ваша знакомая, — негромко произнесла Анна Викторовна.

Я почувствовал некоторую досаду. После истории со смертью поручика Львова у нас с Анной установились ровные, хоть и весьма дистанцированные отношения. Выполняя данное себе обещание, я не искал с нею встреч и не старался как-нибудь сблизиться. Но если мы и встречались случайно, то зачастую наши разговоры оканчивались почти что ссорами, стоило им каким-либо образом коснуться Нежинской. По не совсем ясной для меня причине, Анна Викторовна госпожу Нежинскую абсолютно не выносила и мгновенно выходила из себя, если заходила тема моего общения с данной дамой.

Вот и сейчас, она уже явно готова была приписать Нине Аркадьевне участие в убийстве поляка, хоть я и не видел к тому ни малейших оснований.

— Почему Вы так решили? — поинтересовался я.

— Я так чувствую, — ответила мне Анна с упрямством в голосе.

И не ясно было, то ли это вновь проделки духов, то ли ее желание обвинить Нину во всех смертных грехах. Я только головой покачал. Нет, я, конечно, уже привык, что умозаключения барышни Мироновой порой имеют весомое значение. И научился даже прислушиваться к ее словам.

— Доктор, распорядитесь, чтобы забрали тело, — я отошел от Анны, так и не ответив ей, и принялся раздавать указания. — А Вы, Антон Андреич, распорядитесь, чтобы опросили всех дворников и соседей из ближайших домой.

— Кстати, Яков Платоныч, — сказал доктор Милц, — стоит внимание обратить: у него на ботинках глина.

— Не только глина, — заметил Коробейников, как раз тщательно изучавший подошвы ботинок мертвеца. — Лунник Оживающий, Lunaria rediviva, то есть, смею предположить, что убитый гулял где-то в лиственных лесах до этого, где они и произрастают.

— Ну да, конечно, — саркастически заметил доктор, — ходил, собирал гербарий.

— Постоялые дворы осмотрите, — велел я Коробейникову.

Наблюдательность, несомненно, хорошее качество. Но в данном случае, думаю, следует искать наших преступников в городе, а не в лесу.

А сейчас, какие бы побуждения не руководствовали Анной Викторовной, когда она меня предупреждала, я попробую проверить ее слова.