Яков. Воспоминания (СИ)

Скажем, для ее спокойствия. Разумеется, я в ее предсказания не верю. Но барышня Миронова всегда очень расстраивается, если я отношусь к ее словам без должного внимания. А я не желаю ее расстраивать ни в коей мере.

— Госпожа Нежинская у себя? — поинтересовался я у портье, придя в гостиницу.

— Не знаю, — ответил тот, — сегодня я ее еще не видел.

Уже тревожась, я поднялся на этаж и постучал в дверь номера. На стук никто не ответил, и за дверью было тихо.

— Простите, Вы не видели госпожу Нежинскую? — спросил я проходящую мимо горничную.

— Вчера днем, — ответила девушка.

— А она ночевала?

— Нет, — пожала плечами девушка, — не видела с того времени.

— Вчера она выходила из номера? — я тревожился все сильнее.

— Да.

— Одна?

— Одна, — подтвердила служанка.

Отпустив горничную и удостоверившись, что в коридоре нет никого, я осторожно открыл дверь номера отмычкой.

Номер был пуст и идеально прибран. Судя по всему, здесь никого не было со вчерашнего дня. Воспользовавшись моментом, я открыл ящик комода, где хранились бумаги. Обнаруженное там меня не порадовало. Госпожа Нежинская вела активную переписку с мистером Гордоном Брауном.

И даже моих познаний в английском языке было достаточно, чтобы понять, что это были письма весьма нежного содержания. Итак, мои противники и не подумали отказываться от своего плана. А я узнал об этом совершенно случайно. Они все время опережают меня, и это очень плохо."

"Мое внимание привлекла корзина для бумаг, стоящая в углу. Я заглянул в нее и достал оттуда игральную карту. Разорванную на четыре части даму пик, точно такую, как была найдена в кармане мертвого поляка. Теперь уже мне не было тревожно, мне сделалось страшно. Потому что я понял, из-за кого появилась в Затонске польская банда.

И кому адресованы предупреждения в виде игральных карт. Вот только я абсолютно не понимал, что им от меня нужно. А ведь судя по тому, что они без предисловий перешли к угрозам, они считают, что я в курсе. Очень плохо, хуже некуда! Нина похищена, скорее всего, хотя это еще нужно проверить. А я совершенно не представлял, как мне узнать, чего от меня добиваются.

Когда я спустился в холл гостиницы, меня неожиданно окликнули.

— Мистер Штольман! — поднялся из-за столика кафе Гордон Браун. — Здравствутье!

— День добрый, мистер Браун, — ответил я ему.

Он уже не только письма пишет, но и регулярно в Затонск катается? Интересно, что поделывают мои филеры, и почему я все это узнаю сам, и совершенно случайно?

— Ви бить у Нина Аркадьевна? — осведомился Браун.

— Да, — ответил я, — но ее нет в номере.

— Я ждать ее здесь полчас, — пожаловался химик. — Мы договариваться. Ее нет!

— Опаздывает, — успокоил я его, — woman.

— Yes, woman, — согласился со мной англичанин. — Я принес ей книга. Я редко бывать в город.