Яков. Воспоминания (СИ)

Но кто-то тормошил меня, и вслед за болью вернулись и прочие ощущения, кроме зрения. Еще несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что глаза закрыты. А в следующее мгновение вернулась память, мигом добавив мне бодрости. Сколько я тут провалялся? Сколько времени прошло? И где деньги? Я открыл глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок слегка вращался, но все равно было понятно, что это не номер-люкс. Где бы я не находился, это не то место, куда я шел.

— Что, господин Штольман? — послышался голос пана Гроховского. — Кинуть меня хотели?

Ну, слава Богу, это Гроховский, а не неизвестные его конкуренты.

Он просчитал и нарушил мои планы, но я жив, и деньги я ему доставил, так или иначе. А значит, не все потеряно.

Я с трудом сел, борясь с головокружением, и попробовал оглядеться.

— Нет, нет! Это не гостиница, — сказал пан, заметив мои взгляды. И добавил: — Хотели взять меня при передаче денег? Какая наивность! Какая самонадеянность! Это плохо в Вашей работе. На что Вы рассчитывали?

— Это только задаток, — сказал я, с трудом овладевая голосом. — То, что удалось собрать сегодня.

Всю сумму я принесу завтра после полудня.

— Вот как? — сказал Гроховский.

— Готов ждать здесь, — добавил я.

— А потом нагрянут фараоны, — предсказал шулер, — и обвинят меня в похищении человека.

— Да никто меня здесь искать не будет! — сказал я ему. — Вы отпустите дам, а я останусь заложником.

— А почему Вы думаете, что дамы здесь? — с улыбочкой спросил Гроховский. — Какая наивность. Они не здесь, они далеко. Деньги завтра — дама завтра.

И, засмеявшись собственной шутке, он направился к выходу.

Что ж, у меня оставался еще один выход, последний и совсем отчаянный. Я берег его под конец, надеясь, что не придется им воспользоваться, но выбора не было. Сможет ли Разумовский собрать к утру нужную сумму, неизвестно. Да и не могу я оставить Анну в лапах этих бандитов еще на одну ночь. После той роковой для меня игры с Гроховским, я дал зарок никогда не играть более и слово сдержал. Ни разу я больше не садился за карточный стол. Но, понимая, что стал жертвой подтасованной игры, потратил массу времени для того, чтобы изучить все приемы профессиональных шулеров.

Тогда я поддался азарту, позволив шулеру заманить меня в ловушку. Но азарт — это обоюдоострое оружие. Пан Гроховский чрезвычайно азартен, он не сможет отказать мне. Особенно, если ставки высоки. Я достал колоду и пропустил сквозь пальцы, заставив карты прищелкнуть. Гроховский замер на полушаге, встрепенувшись, как собака, почуявшая дичь.

— И чем же мне заниматься здесь до завтра? — спросил я его.

— Что это Вы задумали? — спросил пан настороженно.