Яков. Воспоминания (СИ)

Вполне возможно, она не хотела говорить при Куницыне, не желая разносить сплетни, но мне расскажет, для пользы следствия.

— Отличный дом, отличный! — громко произнес вдруг позабытый мной спутник Куницына, который во время нашей беседы молча ходил по кабинету, осматриваясь. — Мне здесь нравится!

И он внезапно бросил на пол тарелку, что держал в руках. Тарелка разбилась, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Только теперь я понял, что купец Игнатов весьма пьян.

— Боже мой, Павел Евграфович! — воскликнул Куницын. — Да угомонитесь Вы, ради Бога!

— Ну правда же, господа, — обратился Игнатов ко всем присутствующим.

— Ну не может же такой шикарный дом пустовать! Да? — он с многозначительной улыбкой наклонился к Анне Викторовне, как бы призывая ее в свидетели и флиртуя одновременно.

Его разгульная бесцеремонность и без того мне претила, а уж такого я и вовсе терпеть не собирался.

— Господин Игнатов, — обратился я к нему, отвлекая его внимание от Анны, — Вы ведь недавно сюда приехали?

— Точно! — подтвердил он.

— Из Москвы? — предположил я, судя по его манерам.

— Да, из нее, — кивнул купец с огромным внутренним удовлетворением.

— Из нее, родимой! А Вы, кажется, из Петербурга, — догадался он, посмотрев на меня пристально.

— Да, — согласился я с очевидным. — А что, это имеет какое-то значение?

— Я про господина Штольмана Вам сегодня рассказывал, — напомнил Игнатову Куницын.

— А, да-да, припоминаю! — протянул Павел Евграфович. И слегка понизив голос спросил у меня: — Слушайте, это Вы раскрываете преступления с помощью магии и колдовства? На этот раз Вы же будете духов вызывать?

И он пьяно расхохотался.

"

"Анна Викторовна быстро отвернулась, скрывая смех. Я послал ей свой самый сердитый взгляд. Между прочим, подобными сплетнями я был обязан именно ее участию в полицейских делах. Могла бы хоть не смеяться теперь!

— Ладно, господа, а может быть выпьем, а? — попытался сменить тему Игнатов. — Ну, Вы все-таки все у меня в гостях.

Мы с Анной Викторовной одновременно и весьма удивленно на него взглянули.

— Да, — продолжал купец, — с сегодняшнего дня я хозяин этого дома! Да-да! Купил со всеми этими, привидениями!

И он снова расхохотался.

Куницын поддержал его хихиканьем.

Вот это новость. Игнатов, появившейся в Затонске после смерти Караваева, до этого момента у меня подозрений не вызывал. Но, если задуматься, мотив у него самый что ни на есть очевидный: и долю Караваева в деле он выкупил, и даже дом его. А что в Москве был, так наемные убийцы не перевелись еще. Тот же Ласточка за хорошие деньги не отказался бы. Надо будет присмотреться к этому господину Игнатову повнимательнее и сведений о нем побольше собрать.