Яков. Воспоминания (СИ)

Если бы я тогда мог предположить, что юная девушка, нарушившая мой покой тем вечером, меньше года спустя будет значить для меня больше, чем целый мир, разве б я поверил?

Игнатов принялся спускаться по лестнице в нашу сторону, бормоча какие-то невнятные пьяные извинения, и я неизбежно покинул мир воспоминаний. Да и не до них сейчас. Помнится, я обещал себе, что смогу себя контролировать, отведя подобным мыслям ночи. Вот и нужно придерживаться изначального плана.

— Я могла бы с Марией поговорить, — сказала Анна Викторовна, не заметив, к счастью, минутной моей рассеянности, — ведь она у Караваева работала.

— А вот это хорошая мысль, — одобрил я ее идею совершенно искренне. — Вы поговорите с ней по-дружески, может, она Вам расскажет что-то, чего мне не рассказала.

Анна Викторовна кивнула мне очень серьезно и побежала догонять Солоницыну, окликая ее на ходу. Я проводил было ее долгим взглядом, но, тут же призвав себя к порядку, вернулся к работе.

Ближе к вечеру купец Игнатов был доставлен в участок городовыми. Был он задержан во время драки на улице. Дрался с троими и, по словам задержавшего его Евграшина, вполне успешно против них держался.

Когда подбежали городовые, нападавшие дали деру, но, судя по описанию, это вполне могли оказаться Ласточка сотоварищи."

"Теперь же Игнатов сидел перед моим столом, поглядывал на меня высокомерно, да утирал кровь, сочившуюся из разбитой губы. Задержанием своим он был крайне недоволен, что уже успел мне высказать. Вот только меня его недовольство мало трогало.

— Я учился в Петербурге, — сказал я ему, не отрываясь от заполнения документации, — а там, сами знаете, ничего путного не бывает. Так что Вы уж потерпите мое занудство.

— Безобразие, — возмутился Игнатов, без особого, впрочем, воодушевления. — Грабят средь бела дня. И что самое главное, невинного человека вместо грабителей тащат в участок. Разбойничий город, и полицейские такие же.

Он явно хотел, чтобы я рассердился, вышел из себя. Мое самообладание его раздражало. А мне очень нравилось его раздражать.

— А что же, эти молодчики ограбить Вас хотели? — спросил я купца, по-прежнему продолжая писать.

— Ну, ясное дело, ограбить, — ответил он, — что же еще.

— Ну, мало ли что? — сказал я.

— Что, кошелек у Вас требовали?

— Кошелек? — удивился Игнатов. — Да нет, сразу набросились, как с цепи сорвались.

— Вот видите? — я, наконец-то перестал изображать занятость и поднял на него глаза. — Мне кажется, это не ограбление.

— А вы на что намекаете? — поинтересовался он.

— Это Вам на что-то намекают, — усмехнулся я. — Не догадываетесь, на что?

— Я что-то не пойму, Вы о чем? — озадачился купец.

— Кому-то не нравится Ваш интерес к компании покойного Караваева, — пояснил я ему.