Яков. Воспоминания (СИ)

Ну разумеется! Она заметила поддержку Анны Викторовны и теперь устраивает театр, вызывая к себе сочувствие. Разумеется, с Анной такой прием сработал.

— Вам плохо? — бросилась она к Улле.

— Терпимо, — ответила та. — Мне просто как-то нехорошо после этой ночи.

— И Вы, конечно же, сразу же принялись за охоту на ведьм! — язвительно заявила мне Анна, едва мы остались в комнате вдвоем. — Для Вас, материалиста, это обычное дело!

И она говорит мне это после того, как я мирился с ее духами и даже действовал по их указке?! Явная несправедливость такого обвинения вызвала у меня вполне обоснованный гнев.

— Я был готов к Вашему участию, — сказал я ей, сдерживаясь изо всех сил, — но при таком тоне и чтении морали — увольте.

И резко повернувшись, я поторопился уйти, чтобы в сердцах не наговорить лишнего. Да мне и нужно было торопиться. Если доктор Милц, весьма расторопный в делах, приступит к вскрытию, я окажусь виновен в нарушении воли усопшей, что грозит мне серьезными неприятностями.

В мертвецкой я, к удивлению своему, кроме доктора Милца застал еще одного его коллегу. Александр Францевич представил мне его как доктора Клизубова.

Клизубов оказался лечащим врачом графини Уваровой из Петербурга. Он приехал только сегодня и, узнав, что пациентка его скончалась, последовал за ней в мертвецкую. С Александром Францевичем они были знакомы ранее, еще в Петербурге. И как мне показалось, друг друга они недолюбливали.

— А позвольте поинтересоваться, милейший, — обратился господин Клизубов к доктору Милцу, продолжая, видимо, разговор, начавшийся до моего появления, — Вы какие лекарства назначали Уваровой?

Мне весьма не понравился высокомерный тон, которым был задан этот вопрос.

Да и вообще доктор Клизубов мне не нравился. Напыщенный и самодовольный, он, на мой взгляд, вел себя по отношению к доктору Милцу просто-таки бестактно.

— Я считал, что графиня принимает слишком много опиума, — с достоинством ответил доктор Милц, — поэтому рекомендовал ей бром, ну и плюс настойку рвотного ореха.

— Какое смелое решение, надо сказать! — наигранно восхитился Клизубов. — Передовое!

— Хочу Вам напомнить, — спокойно ответил ему Милц, — что это передовое, как Вы изволите выражаться, решение, оно хорошо известно и неоднократно описывалось во многих медицинских журналах.

— А Вы знаете, что влияние брома на организм до конца не изучено, — возразил Клизубов, — и бром может вызвать отравление?

— То есть, вы хотите сказать, — напряженно спросил его доктор Милц, — что это я отравил графиню?

— Ну, зачем отравил? — пошел на попятный его собеседник, поняв, видимо, что хватил лишку в своих высказываниях. — Графиня могла сама принять недопустимую дозу.