Яков. Воспоминания (СИ)

— Господа, прекратите, — вмешался я в надежде предотвратить скандал, — Вы лучше расскажите мне, что насчет узора в височной области.

— Это, вполне возможно, следы лопнувших сосудов, — заявил доктор Клизубов, — а сильные рвоты, вызванные лекарствами доктора Милца, могли привести к кровоизлиянию мозга.

— Что Вы такое несете? — возмутился Александр Францевич.

— Может быть, вы еще скажете, — поспешил я снова вступиться за него, — что доктор Милц виноват в том, что графиня была найдена мертвой, лежащей ничком на столе?

— А знаете, — выдвинул очередную медицинскую версию Клизубов, — у графини, возможно, было временное помешательство, вызванное превышением дозы опия, а также шаманством ее компаньонки.

— Вы с ней знакомы? — заинтересовался я.

— Улла? — спросил он. — Да! Это типичная приживалка. И я даже не удивлюсь, если ее имя будет обнаружено в завещании.

Судя по тону, доктор Клизубов и сам был бы не прочь обнаружить свое имя в завещании покойной графини, так что Улла его, видимо, возмущала и как возможная конкурентка. А конкуренции, судя по нападкам на доктора Милца, господин Клизубов не переносил в любом ее проявлении.

— А давайте сделаем трепанацию черепа, — воодушевленно предложил доктор Клизубов, — и тогда, возможно, мы обнаружим следы механического воздействия на мозг."

"— К сожалению, — поспешил огорчить его я, — мы не можем этого сделать, потому что графиня запретила тревожить свое дворянское тело.

— Ну, по крайней мере, детальный внешний осмотр мы можем провести? — спросил Клизубов.

— Да, конечно, — согласился я. — Этим и займемся. Доктор? — я взглянул на Александра Францевича, который даже не пошевелился при моих словах и вообще сидел с видом крайне расстроенным, даже подавленным.

— Яков Платоныч, — с достоинством обратился ко мне Милц, поднимаясь, — я полагаю, что после столь серьезных обвинений в свой адрес со стороны господина Клизубова, я просто не имею права принимать участие в дальнейшем расследовании. Более того, я полагаю, что должен быть отстранен, как возможный подозреваемый.

— Ну какой Вы подозреваемый, Александр Францевич! — возмутился я. — Никто Вас отстранять не собирается. А доктора Клизубова мы привлечем как эксперта, если не возражаете.

Довольный Клизубов расплылся в улыбке. Я бы и вовсе его выгнал с удовольствием, но тогда он, с его желанием обвинить доктора Милца, может начать мутить воду. А это мне было не нужно. Я ни минуты не сомневался ни в квалификации нашего доктора, ни в его невиновности, и не хотел, чтобы он подвергался дополнительным нападкам. Уж лучше еще немного потерпеть этого надутого спесивца, чем после разбираться с неприятностями, которые он может устроить.

Доктор Милц нехотя согласился.