Яков. Воспоминания (СИ)

В своем доме был найден мертвым фотограф Голубев. Прибыв на место преступления, мы с Коробейниковым обнаружили хозяина лежащим на полу в своем кабинете с проломленной головой. Рядом лежала гирька, испачканная в крови, поясняя, как именно фотограф оказался в таком положении. К сожалению, рассказать, почему он в нем оказался и с чьей помощью, гирька не могла. Это нам придется узнавать самим.

— Череп проломлен, орудие убийства тут же, — констатировал я увиденное. — Думаю, произошло все это часов двенадцать — четырнадцать назад.

— Эта гиря, судя по всему, использовалась как пресс для фотографий, — сказал Коробейников, рассматривая орудие преступления через увеличительное стекло.

— Отправьте ее и тело доктору Милцу, — велел я, продолжая осмотр комнаты.

— Похоже, что-то искали, — произнес Антон Андреич, глядя, как я перебираю разбросанные по столу фотографии, — но нашли или нет, это вопрос.

— Я одного понять не могу, — поделился я с ним своим недоумением, — столько нечетких фотографий, как он этим на жизнь зарабатывал?

— Дело в том, — пояснил мой всезнающий помощник, — что его специальность — групповые фотографии с духами умерших родственников.

Вот к примеру, взгляните, — сказал он, подавая мне фотографию, снятую со стены. — Извольте видеть, семейная пара. Вполне четкое изображение, но за их спинами два размытых силуэта.

— Духи? — удивился я.

— Совершенно верно! — хитро усмехнулся Коробейников, подавая мне еще одну фотокарточку. — А вот те же самые духи, но фото сделано при их жизни.

— Это что ж получается, — уточнил я, — Голубев просил клиентов приносить прижизненные фотографии родственников, а после этого делал копии и впечатывал нечеткие, но узнаваемые силуэты в фотографии клиентов?

— Именно так, — подтвердил Антон Андреич.

— А ради чего? — удивился я.

— Деньги! — ответил Коробейников. — Разумеется, ради денег. На обывателя эти фотографии производили колоссальное впечатление.

Вообще-то, подобные действия совершенно однозначно квалифицируются, как мошенничество. Вот нам и первый возможный мотив в этом деле. Но поистине странно встретить подобный вид мошенничества в патриархальном Затонске. Здесь как-то ожидаешь более традиционных развлечений.

— Я знаю, — сказал я с некоторым недоумением, — спиритическая фотография в Европе сейчас в моде, но…

— Совершенно верно, — согласился Антон Андреич, — он и прибыл из Европы, полгода назад. Расклеил по всему городу афиши. Я сам, признаться, хотел зайти к нему, — добавил Коробейников несколько смущенно.

— Пройти курс обучения? — съязвил я.

— Вроде того, — вздохнул Антон Андреич, — мне было любопытно, как именно он одурачивает своих клиентов. Так сказать, углубиться в его мастерство.