Яков. Воспоминания (СИ)

Улыбаюсь просто от того, что она не оскорбилась, не обиделась в этот раз на то, что я снова промолчал. Мы не поссорились, и это сейчас было самым главным, это радовало меня. А насмешки я переживу, ей Богу! Лишь бы она поняла меня, лишь бы согласилась дать мне время.

Вернувшись в Затонск, я заехал сперва на квартиру Голубева, надеясь застать там Антона Андреича, но нашел там лишь Глафиру, ожесточенно оттирающую кровавое пятно на полу.

— А где Коробейников? — спросил я ее.

— Ушел с полчаса назад, — ответила Глафира, глядя на меня настороженно.

— Скажите, — спросил я ее, — Вы ведь были на съемке в доме Спиридоновых?

— Да, — ответила она, — вчера.

— В котором часу?

— Нас вызвали к двенадцати, — сказала Глафира, — и мы пришли вовремя.

— Хозяйка дома была? — поинтересовался я.

— Не знаю, — ответила госпожа Кузяева. — Мы фотографировали молодых Спиридоновых и их умерших родителей.

— А снимки остались?

Она подошла к столу и протянула мне фотокарточку:

— Михаил проявил и отпечатал сразу, как мы вернулись от Спиридоновых.

Я посмотрел на фотографию. Костя и Вика стояли рядом в своей гостиной.

Ничего необычного я не заметил.

— Спиридоновы молоды, образованны, — задумчиво спросил я Глафиру. — Как же они поверили в эти ваши фотографии?

— Фотографии не больший обман, — язвительно сказала Кузяева, — чем спиритическое дознание госпожи Мироновой.

Ох уж мне этот Ребушинский. Благодаря, в первую очередь, ему, весь Затонск считает, что я использую в расследованиях помощь медиума. Хотя, если вспомнить утренний разговор с полицмейстером, то весь Затонск, включая мое непосредственное начальство, еще и считает это само собой разумеющимся.

Исключение составляю я и родители Анны Викторовны. Так что, не вступая в нелепые споры с шарлатанкой, я отправился в управление, повидать своего помощника.

Коробейников, как я и надеялся, ожидал меня в кабинете управления. Я быстро рассказал ему о деле Спиридоновой и о том, как оно неожиданно оказалось связанным с убийством фотографа.

— Голубев снимал молодых Спиридоновых, — излагал общую картину мой помощник, проверяя, не упустил ли он чего в моем рассказе, — и их мачеха была убита. Позднее сам Голубев тоже был убит.

Вам не кажется, что это загадка? Настоящая загадка!

— Я Вам больше скажу, — ответил я задумчиво, — это какая-то тайна.

— Я был в гостинице, — сообщил мне Коробейников, — Глафира действительно провела там ночь. Она пришла в девять вечера и ушла в десять утра.

Судя по тому, что Антон Андреич по собственной инициативе бросился проверять алиби Кузяевой, он проникся к ней крайним сочувствием, а возможно, и более сильными эмоциями.

— Это кто Вам сказал, портье? — спросил я его строго.