Яков. Воспоминания (СИ)

— А Вы не думаете, что в гостинице есть черный ход, который никто не контролирует?

— Зачем Глафире было убивать Голубева? — продолжил Коробейников свою защиту. — У них было совместное дело, они вместе жили душа в душу. Я думаю, что это беспочвенно.

— Но что-то случилось, — ответил я задумчиво, — и я чувствую, что молодые Спиридоновы к этому причастны. Вот письма Мясникова к Спиридоновой, — я отдал Антону Андреичу пачку конвертов. — Упреки, угрозы… У них был бурный роман, вот Вам и ниточка. Надо вызвать его к нам на беседу.

В дверь постучали, и дежурящий сегодня Евграшин ввел незнакомого мне господина.

— Дмитрий Спиридонов, — представился он, осматривая меня с ног до головы, будто оценивая противника перед дракой, — дядя Виктории и Константина.

— Очень хорошо, — ответил я ему, делая вид, что не замечаю его настроя. — Я как раз к Вам собирался.

— Я требую объяснений, — высокомерно заявил Спиридонов, — по какому праву Вы допрашивали моих несовершеннолетних племянников?

— Насколько я знаю, — сказал я строго, — Вы не являетесь их опекуном.

— Достаточно того, что я их дядя! — сказал он, едва сдерживая гнев."

"— Особые обстоятельства, — пояснил я ему, — произошло убийство.

— Убийство? — удивился Спиридонов. — Как убийство? Мне сказали, она упала с лошади.

— Ну, некоторые улики указывают нам на насильственный характер смерти, — отделался я общей фразой, не желая посвящать его в подробности расследования.

Спиридонов без приглашения опустился на стул.

— Я так и думал, — произнес он. — Рано или поздно кто-то должен был это сделать. Дрянь она редкостная. Я всегда говорил об этом брату.

— Вы знаете некоего Мясникова? — спросил я его.

— Это ее любовник, — ответил Спиридонов.

— Откуда Вам это известно?

— Это известно половине города, — фыркнул он, — а я узнал от племянников.

— Ну, и что Вы можете о нем сказать? — поинтересовался я.

— Ничего! — вернулся к прежней враждебности Спиридонов. — С какой стати я должен о нем говорить?

— Ну, а сами Вы где были вчера с полудня до двух часов дня? — спросил я его.

— Я был на охоте, — ответил он с вызовом.

— Кто может подтвердить?

— Только моя собака.

— Шутить изволите, — усмехнулся я.

— Оставьте моих племянников в покое, — со значительностью произнес Спиридонов, поднимаясь, — или будете иметь дело со мной.

Это он зря. Если у меня нет настроения драться с ним прямо сейчас, это не значит, что я слабее.

— Господин Спиридонов, — окликнул я его официальным тоном, когда он уже взялся за ручку двери.

— Да? — повернулся он ко мне.

— До свидания, — демонстративно-вежливо произнес я с легким сарказмом в голосе.

— Будьте здоровы, — язвительно ответил он и вышел за дверь.