Яков. Воспоминания (СИ)

— Собрание дураков!

Я даже вперед подался, не веря своим глазам. Жесты, поза, манера говорить — все в ней изменилось мгновенно.

— Нет! — усмехнулась она, касаясь лица, будто поправляла усы. — Не придет Гаусс. Просил передать, что на вас он не потратит ни секунды своего времени, хотя в его распоряжении вечность.

Сделав над собой усилие, я отвел взгляд от Анны и принялся наблюдать за математиками. Оба они застыли, как два соляных столба, не веря собственным глазам.

— А вы, Демиург и Гений, — продолжила Анна Викторовна, — не математики вы! Жалкие фигляры!

Демиург и Гений? Это, видимо, о присутствующих.

А кто из них кто? Кто из них Демиург, черт возьми?"

"— А Формула существует! — усмехнулась Анна, снова поправив несуществующие усы. — И здесь я нашел ее.

Это было все. Побледнев еще сильнее, Анна Викторовна снова упала на стол. На этот раз вскочили все, включая меня.

— Анна, — позвал Разумовский, осторожно коснувшись ее плеча.

Она пошевелилась, подняла голову, тяжело дыша. Лицо ее было растерянным и чрезвычайно бледным. Мой счет к князю пополнился еще одним пунктом. Ведь это он все затеял, он принудил ее.

Усилием воли я заставил себя не отвлекаться. Сейчас не время, рядом убийца. Но кто из двоих?

— Что? — спросила Анна Викторовна испуганно. — Я говорила?

— Да! — ответил ей князь, не сводя с нее восхищенного взгляда. — Это потрясающе!

А вот математики с его восторгом явно были не согласны. Тот, что в очках, смотрел на Анну едва ли не с ужасом и спиной вперед отступал подальше. А после и вовсе выбежал за дверь. Решив, что в обществе дядюшки и Разумовского Анне Викторовне вряд ли что-то угрожает, я быстро вышел за ним.

Нагнал я его уже у гардеробной.

— Решили уйти, не попрощавшись? — спросил я, заступая ему дорогу.

— Простите, с кем имею честь? — спросил он.

— Штольман, начальник сыскного отделения полиции Затонска, — отрекомендовался я.

— А причем здесь полиция? — удивился он и представился наконец: — Профессор Обручев. Я, как чувствовал, не хотел сюда ехать. Спиритизм этот! Князь пообещал пожертвовать солидную сумму нашему факультету, и Анненкову тоже.

— А чего же Вы испугались? — спросил я его.

— Я? — ответил он. — Помилуйте, чего мне бояться?

— Господин Обручев, вы слышали вопрос? — обратился я к нему с резкостью в голосе.

— Почему Вы сбежали из гостиной?

— Я не сбежал, — принялся отпираться математик. — Просто душно. И этот голос!

— Узнали голос профессора? — спросил я.

— Да, — перепугано кивнул Обручев.

— А кто второй гость, — поинтересовался я, — он тоже ученый?

— Куликов? — усмехнулся математик. — Он тоже ученик Анненкова, его любимец и ассистент. Профессор называл его Гений, не без доли иронии, разумеется.

— А как он вас называл? — спросил я, уже зная ответ.