Яков. Воспоминания (СИ)

Это ее обижает, я помню. И я сейчас не стану говорить ей, что Куликов уже сообщил нам про Счетовода. Не хочу, чтобы она решила, что ее помощь бесполезна. Она не бесполезна, она драгоценна для меня. Ее помощь, ее забота. Я же вижу, как она устала, расстроена и напугана. Но все равно говорила со своими духами и теперь догнала меня, чтобы сообщить, что узнала, в надежде помочь. И от ее заботы, ее неравнодушия у меня уже привычно согрелась душа.

— Вам лучше побыстрее вернуться домой, — сказал я ей. — Не стоит дальше оставаться у князя.

— Да, вы правы, — сказала Анна Викторовна и, предваряя еще одну мою привычную фразу, продолжила: — Вы не беспокойтесь, меня дядя проводит.

— Будьте осторожны, — попросил я.

И с усилием заставив себя оторвать от нее взгляд, шагнул с крыльца в ночь. Меня ожидало место преступления. Работа превыше всего. Ну, или, по крайней мере, прежде всего. Чертова работа!

Мы с городовыми осмотрели и сфотографировали все, что могли, на месте убийства Обручева, но было понятно, что потребуется еще один, повторный осмотр завтра, при свете дня. Так что, велев отправить тело в мертвецкую, я отправился в управление.

Коробейников из монастыря еще не вернулся, и, в нервном ожидании, я машинально раскладывал пасьянсы и пытался осмыслить все происшедшее за последние сутки. Что-то было в этом деле странное, не укладывающееся в общую схему.

Итак, что мы имеем? Ясно уже, что убил не Демиург. Демиург-Обручев сам мертв, причем убит точно так же, как и Анненков. Следовательно, убивая Анненкова, убийца попытался прикрыться его прозвищем, оставив то письмо. Но это вовсе не похоже на фанатика. Больше похоже на человека, спланировавшего преступление заранее и пытающегося отвести от себя подозрения, пустить следствие по ложному пути.

Но тогда причем тут Анна Викторовна? Она не знала никого из этих математиков. Так почему именно на нее направил свой гнев убийца? Значит, все-таки пресловутая Формула виновата? Анна жаловалась на дух Анненкова, который тоже говорил про Формулу. Жаль, духов нельзя убить! Будто ей и без его нападок мало расстройства. Сердце сжимается при воспоминании о том, как она плакала.

Нельзя сейчас об этом думать. Позже, все позже. Сейчас только о деле.

Первый и главный подозреваемый для меня по-прежнему Куликов. Вот только доцент на фанатика вовсе не похож. Я же помню, как он рассказывал про эту самую Формулу. Как про ошибку юности, без тени уважения. Или такой актер хороший? Не знаю."

"Но Коробейников сказал, что Куликов пытался напасть на Анну Викторовну, и я верю, что ему не показалось. Но зачем? Зачем Куликову убивать Анну, если он не фанатик? Или я все же не прав, подозревая его? А виноват третий, Счетовод? Предположительно, это отец Артемий.