Яков. Воспоминания (СИ)

Где-то в середине дня мне принесли записку от Нины Аркадьевны, в которой она просила меня поужинать с нею в ресторации нынче вечером. Я подумал — и решил сходить. Если уж я не сплю вторые сутки, нужно хотя бы есть, а то одними Коробейниковскими баранками сыт не будешь. Так что вечером, почувствовав, что уже не могу больше понять того, что читаю, я отправился на встречу.

Нина ожидала меня за столиком и приветствовала нежной улыбкой, ни словом не упрекнув за то, что я слегка опоздал, заставив ее ждать.

— Ну, здравствуй, — сказала она, протягивая мне руку для поцелуя.

Я коснулся губами ее пальцев и опустился на стул напротив.

Садясь, я заметил за соседним столом полицмейстера Трегубова и прокурора Персианова, тоже занятых ужином. Где-то даже жаль мне нашего полицмейстера, мечущегося меж двух огней. А впрочем, что его жалеть? Он сам виноват в том, что не может определиться.

— Что-то случилось? — спросил я Нину.

— Была сегодня у мистера Брауна, — неожиданно сказала она.

Я посмотрел на нее с изумлением. С чего бы такая откровенность?

— С трудом его выношу, — пожаловалась Нина. — Так утомительно!

— Химией занимаетесь? — спросил я, усмехнувшись.

— Именно, химией, — улыбнулась мне Нина Аркадьевна.

Я вновь бросил взгляд на соседний столик, привлеченный тем, что меня оттуда уж слишком явно рассматривали.

— Твое начальство что-то интригует, — заговорщицки сообщила Нина вполголоса, заметив мой взгляд.

— Да мне все равно, — улыбнулся я."

"— Я знаю, — сказала Нина, поднимая бокал, и глядя мне в глаза. — За настоящих мужчин. За тебя! Я тобой горжусь.

Я взял свой бокал и отсалютовал ей. Вина не хотелось, но пить придется. Ей что-то очень нужно от меня, и я должен узнать, что именно.

— Как продвигается дело Элис? — спросила Нина Аркадьевна, когда наш ужин уже был почти завершен.

Ну вот мне и ответ, что от меня нужно госпоже Нежинской.

— Никак, — ответил я. — Я думаю, ее нет в живых.

— Есть основания? — спросила Нина встревоженно.

— Если человек пропал более, чем на неделю, — ответил я, — ничего хорошего ждать не приходится.

— Бедняжка Элис, — вздохнула Нина Аркадьевна. — Незавидная судьба. И никаких следов?

— Могу поделиться с тобой информацией, — ответил я с улыбкой, — если ты мне скажешь, зачем князю Элис.

— Он просто добрый человек, — ответила Нежинская, взглянув на меня укоризненно.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Еще год назад я бы тебе поверил, — сказал я ей, — но… А знаешь, я думаю, что это князь расправился с Элис. Или может, ты?

— Какое ты чудовище! — сказала Нина с кокетством. — Как ты мог спать с женщиной, подозревая ее в убийстве невинной дурочки?

Я промолчал, ответив ей лишь широкой улыбкой. Пусть останется в неведении о том, что я и вовсе не понимаю сейчас, как я вообще мог это делать.