Яков. Воспоминания (СИ)

Потому что я уверен, что со смертью Сажина что-то нечисто. И Крымову меня не запугать. Да и чем меня пугать-то? Увольнением? Ну уволят меня. Так найдется для меня другой Затонск. Мне-то без разницы! Так что буду расследовать дело своим чередом, а там посмотрим еще, кто кого.

И я отправился к себе в кабинет составлять требуемый начальством рапорт.

Я писал, сочиняя казенные фразы, а мой помощник, уже пришедший в себя после ночного испуга, пытался отрабатывать удар правой на чашке с чаем, стоящей на каминной полке. Вот она, молодость. У него, небось, и последствий вчерашнего удара уже никаких, и даже голова не болит.

Коробейников едва не скинул чашку с полки, смутился, и обратился ко мне:"

"— Я вот что думаю, Яков Платоныч, надо к логову Фидара подойти с другой стороны.

Я улыбнулся. Молодой энтузиазм Антона Андреевича меня забавлял. Видно было, что после вчерашнего конфуза ему не терпится проявить себя.

— Это с какой же? — поощрил я его вопросом.

— С противоположной! — поднял палец Коробейников, дабы подчеркнуть значительность сказанного. — Я притворюсь, что хочу стать его учеником, узнать все секреты кулачного боя!

— Ну и что это Вам даст? — меня заинтересовал ход его мыслей.

— Вдруг он проговорится и расскажет про сметень?

Таинственный сказочный сметень явно будоражил воображение моего помощника. Да и деятельная его натура требовала активности. Ладно, пусть идет. Глядишь, и впрямь что выяснит. А главное, будет занят, и я смогу побыть в тишине.

— Неплохая идея, — разрешил я. — Пробуйте, только не увлекайтесь, Антон Андреевич. Не нужно сразу вызывать Фидара на поединок.

— Да! — обрадованно пообещал мне Коробейников, быстро надевая пальто.

Я проводил его улыбкой. Ох уж этот молодой энтузиазм! Но не стоит мне над ним смеяться слишком. Провалами в памяти я не страдаю, так что отлично помню, что в возрасте Антона Андреича я мало чем от него отличался.

Я, окончив рапорт, решил отправится побеседовать с господином Крымовым. Как-то уж чересчур быстро он постарался прикрыть мое расследование. Может, ему все-таки что-то известно? Разумеется, я не слишком рассчитывал на его откровенность. Но, что греха таить, мой визит к Крымову преследовал и иную цель. Хотелось мне показать этому богатею с замашками удельного князька, что его угрозы меня не испугали и не остановили.

Крымова я застал на выходе из конторы, садящимся в экипаж. Увидев меня, он помрачнел и сделался раздраженным:

— Мне казалось, что мы все прояснили во время последнего разговора.

Я подошел и поставил саквояж на пол экипажа. Так просто, чтобы не сорвался и не уехал:

— Что-то я не помню такой ясности.

— А разве господин полицмейстер не довел до Вашего сведения…

Я перебил его:

— Осведомлены.