Яков. Воспоминания (СИ)

Видимо, не хотел он со мной знакомиться. Но всему, как говорится, свое время.

Покинув царство доктора Милца, я вернулся в управление. Почти одновременно со мной вернулся и Коробейников, побеседовавший с госпожой Зуевой.

— На первый взгляд, очень простое дело, — рассказывал он мне свои впечатления. — Но весьма, весьма запутанное. Тамара Зуева рассказала, что она приходила к госпоже Де Бо. Де Бо, в свою очередь, отрицает всякие визиты.

— И что? — поторопил я его.

— Купчиха Зуева рассказала, что приходила к Де Бо за деньгами, мадам совершила покупки за день до этого, — продолжил рассказ мой помощник, торопливо отхлебнув чаю.

— Тамара просила не рассказывать об этом брату, купцу Зуеву.

— И что за секреты такие? — удивился я.

— Дело в том, — пояснил Коробейников, — что мадам Де Бо купила вещи в кредит, чего Зуев никогда бы не допустил. И он очень осерчает, если узнает, может быть, даже отлучит сестру от дел, а ей бы этого очень не хотелось.

— Не понимаю, — задумчиво сказал я, — почему же мадам утаила визит Зуевой? Бытовые хлопоты, не более.

— И я не понимаю, — развел руками Антон Андреич и добавил: — Купца Зуева я тревожить не стал без Вашего ведома.

— Вот это правильно, — одобрил я его действия.

Странное это было дело, во всем странное. Все в нем врали или недоговаривали, а больше всех — эта мадам Де Бо, которой, как возможной жертве, вроде бы полагалось как можно больше сотрудничать со следствием. Еще эта Зуева. Слишком уж настойчиво она просила хранить от брата ее визит к мадам. Но Зуева женщина, а клиентами мадам Де Бо, как я понимаю, чаще становятся все-таки мужчины. Кстати об этом. А что если господин Сеславин тоже был клиентом мадам? Тогда, следуя логике, я догадываюсь, где можно поискать информацию о нем.

Так что, отпустив домой уставшего Коробейникова, я решил наведаться в дом терпимости. Тамошние обитательницы, включая хозяйку, зла от меня никогда не видели и при случае охотно делились информацией. За плату, разумеется, но отчего же не заплатить осведомителю? Дамы не подвели и в этот раз, сообщив мне о господине Сеславине кое-какие сведения, показавшиеся мне весьма любопытными и требующими тщательного обдумывания.

Из борделя я отправился в гостиницу, благо было это недалеко, да еще по пути домой.

Все-таки любопытно было мне узнать, что было в письме, полученном госпожой Нежинской нынче днем.

Нина открыла на мой стук сразу.

— Я уже думала, ты не придешь, — произнесла она дрожащим голосом.

— Прости, дела задержали, — ответил я, проходя в комнату и оглядываясь.

Все следы беспорядка были прибраны, и сундука не было видно. Кажется, Нина Аркадьевна передумала уезжать. Я прошел в соседнюю комнату. Нина сидела на кровати и пила вино. Лицо ее было залито слезами, а плечи опущены.