Яков. Воспоминания (СИ)

Она воплощала собой аллегорию отчаяния. Я устроился на диванчике напротив, не снимая даже пальто, и принялся ждать, пока она расскажет, зачем просила меня прийти. Если она и в самом деле в таком отчаянии, то, возможно, примет, наконец, мою помощь, а в ответ снабдит меня столь необходимыми мне сведениями.

— Как я рада, что ты пришел, — сказала Нина тихо и как-то печально. — Ну, не молчи! — продолжила она. — Поговори со мной.

— Я действительно считаю, что тебе лучше уехать, — сказал я ей.

— Я уеду, — со слезами сказала Нежинская. — Все равно уеду, пусть они меня убьют.

— Кто? — спросил я ее в волнении.

Никогда она не была так близко от того, чтобы рассказать мне правду. — Ну, расскажи мне все. Я хочу тебе помочь.

— Правда? — спросила Нина, борясь со слезами. — Пожалуйста, посиди со мной!

Я пересел к ней на кровать. Она схватила мою руку и прижалась к ней губами. Подобный жест был бы мне неприятен в любом случае, но отобрать руку, не проявляя грубости, не получилось бы.

— Ты что-то хотела сказать, — напомнил я ей.

— Я не хочу разговаривать, — ответила она, гладя меня по плечу.

— Послушай, — сказал я ей предельно серьезно, — сейчас подходящий момент.

Другого такого может не быть. Расскажи мне все.

— Что? — спросила она сквозь слезы. — Что все?

— Ты когда-то спасла мне жизнь, — продолжил я ее убеждать. — Дай мне отплатить тем же.

— Я спасла тебя бескорыстно, — проговорила она, гладя мое лицо. — А ты требуешь плату."

"— Ну какую плату? — начал сердиться я.

— Каких-то признаний, — взволнованно сказала Нина Аркадьевна. — Мне не в чем тебе признаваться.

— Ну, тогда и бояться тебе нечего, — раздраженно ответил я ей, поднимаясь.

Бесполезно. Нельзя спасти того, кто этого не хочет.

Нина слишком глубоко погрязла в этом всем, и ни я, ни страх — ничто не может заставить ее рассказать правду. А следовательно, делать мне здесь больше нечего. Нужно идти домой и ложиться спать. Я просто смертельно устал сегодня.

— Это все, на что ты способен? — гневно воскликнула Нина, бросая на пол подушку.

Я поднял подушку, отряхнул и вернул на постель.

— Пока ты покрываешь князя, — сказал я ей, — я ничем не смогу тебе помочь.

И, оставив госпожу Нежинскую размышлять над моими словами, я покинул ее номер.

Спускаясь по лестнице я увидел весьма интересную картину.

Мадам Де Бо, одетая как для прогулки, листала за конторкой журнал регистрации. Портье не было, видимо, снова спал. Я отступил назад, не желая, чтобы мадам меня заметила. Интересно, куда это она собралась в такой час? И что ей понадобилось в журнале? Спустя минуту я услышал звук рвущейся бумаги и быстрые шаги. Хлопнула входная дверь. Я сбежал по ступенькам к конторке и быстро перелистал журнал. Так и есть, отсутствовала страница, на которой был записан Сеславин.