Яков. Воспоминания (СИ)

— Ну, так я слушаю, рассказывайте.

— Так о чем рассказать-то? — спросила Ульяна.

По-русски она говорила даже без намека на акцент, видимо, и родилась тут, и выросла.

— Ну, начните с того, — посоветовал я ей, — что мадам Де Бо приехала в Затонск для того, чтобы забрать Вас от купца Зуева.

— Так и было, — согласилась девушка. — Только я мадам Де Бо с тех пор и не видела.

Как же я сегодня устал от того, что все мне врут. Это не приводит ни к чему, я все равно знаю правду, но ведь обязательно пытаются! И столько сил и времени тратится впустую только на то, чтобы заставить людей просто говорить правду.

— Вот оно что! — усмехнулся я недоверчиво. — Только я Вас вчера видел вместе с ней ночью. Помните? А потом кто-то ударил меня по голове. Не другой ли это Ваш поклонник, господин Птицын? Не хотели Вы расставаться с купцом Зуевым, — продолжал я. — У вас были все основания желать мадам смерти.

— Я не убивала никого, — испуганно ответила Ульяна. — Можно, я пойду?

— Нет, — заступил я ей дорогу, — Вы задержаны по подозрению в убийстве.

Ульяна подняла свою вуаль, словно та мешала ей поверить тому, что я сказал. Красивая девушка.

И в необычности своей еще более красивая. И гордая. Ишь, какие молнии в глазах!

— Я не убивала никого, — повторила Ульяна, глядя прямо мне в глаза.

— А кто убивал? — спросил я ее.

— Я не знаю, — ответила она.

Но взгляд отвела. Если она и не знала точно, то очевидно, догадывалась.

— Посидите в арестантской, подумайте, — сказал я ей.

Сейчас закончу допрос Зуевых и поговорю с ней. Думаю, я смогу убедить ее рассказать мне правду. А в то, что она убийца, я не верю.

— Дежурный, — позвал я, — проводи."

"Подбежавший дежурный городовой увлек Ульяну за собой, явно стараясь быть почтительным и не проявить грубости.

Анна Викторовна рванулась было за ней, но тут же вернулась ко мне. Я ждал. Я уже заметил выражение ее лица, когда сказал Ульяне, что задерживаю ее. Сейчас мы снова поссоримся. И я ничего не могу в этом изменить. Попытаюсь, разумеется. Но Анна в гневе вряд ли станет слушать мои объяснения. Как же я устал от ссор.

— Вы с ума сошли? — накинулась она на меня. — Какие у Вас основания для этого?

Внезапно я почувствовал гнев. Сколько раз это уже было? Она никогда и ни в чем мне не доверяет, ни как профессионалу, ни как человеку.

И не стану я ничего объяснять! Не с чего ей меня отчитывать, я делаю свою работу, а указывать мне может только мое начальство.

— Посидит — станет покладистей, — ответил я сердито.

— Знаете, я не узнаю Вас, Яков Платоныч, — сказала Анна Викторовна с каким-то странным, едва ли не презрительным выражением лица.

Видимо, ее бесконечно удивляло мое жестокосердие по отношению к бедной девушке. Только вот совершено два убийства! И у меня нет времени проявлять милосердие.