Яков. Воспоминания (СИ)

— Кого Вы имели в виду, когда сказали: «Пощадите ее»?

— Хорошо, я все скажу, — волнуясь, произнес он, усаживаясь наконец-то. — Знаете, я имел в виду Сашу, дочь управляющего.

Мы с Анной Викторовной переглянулись в изумлении. Кажется, Саша не приходила в голову нам обоим. Лично я был уверен, что речь идет об Ольге, и готов был побиться об заклад, что и Анна думала о ней же.

— Грешным делом я подумал вначале, что это она, — зачастил Семенов, — но сейчас я понимаю, что это полный бред.

— И почему Вы решили, — спросил я, — что Саша стреляла?

— Понимаете, дело в том, — принялся рассказывать учитель, — что она недавно обратилась ко мне с такой деликатной просьбой, найти ей врача.

Ну, чтобы избавиться от беременности. А Алексей как раз отец.

Господи, в этом деле мотивы плодятся с какой-то невиданной скоростью. Подобное мне и в голову прийти не могло. Мы с Анной Викторовной снова переглянулись. Судя по выражению ее лица, ее голову подобная идея тоже не посещала.

— Ну, между ними что-то такое было, знаете, как это бывает, — смущенно продолжал Семенов, — ну, а потом он вот…

— А почему, — перебил я его, — она обратилась с этой просьбой к Вам?

— Ну, как? Помилуйте, я ее знаю вот с такого возраста, — ответил Семенов.

— Ну не к отцу же ей идти с такой просьбой?

— Хорошо, — вздохнул я, — Вы свободны. Прошу Вас, из поместья ни шагу.

— Портсигарчик я могу забрать? — спросил Семенов, поднимаясь.

— Нет, — коротко ответил я."

"Появилась новая версия, и мне требовалось время, чтобы обдумать ее со всех сторон. Но что-то подсказывало мне, что Семенов снова солгал нам, пытаясь выгородить кого-то. И этот кто-то, скорее всего, Ольга.

Вряд ли Саша, уж очень лихо он все про нее рассказал.

Кстати, судя по выражению лица, Анне Викторовне тоже не нравилась версия с виновностью дочери управляющего. Она уже успела нахмуриться и посматривала в мою сторону сердито. Ну, это не удивительно. Юная Саша, маленькая и хрупкая, вызывала у Анны, по всей видимости, желание защитить и уберечь. А сложное положение, в которое попала девушка, это желание лишь усиливало. А поскольку Анна Викторовна крайне не любила, когда я проверяю невиновность тех, кто ей симпатичен, то, кажется, начала сердиться на меня заранее.

Вечный наш с нею конфликт. Сколько не объяснял я, что должен и буду проверять подозрения, и что это не означает вины, а наоборот дает возможность доказать невиновность, все равно каждый раз дело заканчивалось ссорой. Анну Викторовну обижали мои проверки, она воспринимала их почему-то не как часть моей работы, а как мое личное ей недоверие. Вот и теперь, кажется, мы уже поссорились. По крайней мере, взгляд, которым наградила она меня, был довольно сердитым.