Яков. Воспоминания (СИ)

Семенов, удерживая Анну Викторовну за руку, что-то говорил ей весьма эмоционально, она же пыталась отнять руку, явно испуганная. Я прибавил шагу, нащупывая в кармане револьвер. Но в тот момент, когда я готов был уже выстрелить в воздух, отвлекая его внимание, Семенов вдруг отпустил руку Анны и рухнул перед ней на колени, умоляя о чем-то. В этом положении он устрашал ее не меньше, это было видно. Слов я разобрать не мог, донеслось лишь: «Пощадите».

— Господин Семенов, — вмешался я, подойдя ближе, — что Вы там делаете?

Услышав мой голос, Семенов вскочил, глядя на меня с ужасом.

— Я… — попытался оправдаться он.

— Вы задержаны, — сказал я ему, вставая так, чтобы закрыть от него Анну, — по обвинению в убийстве.

— Это какая-то нелепость! — возмутился Семенов.

— Я обязательно выслушаю Ваши объяснения, — пообещал я ему, изо всех сил сдерживая злость на него. — Вы наверху меня подождите.

— Что случилось? — мягко спросил я Анну Викторовну, когда Семенов отошел.

— Да все в порядке, — попыталась она меня успокоить.

Но я видел, что она едва переводила дух, и бледность ее меня тревожила.

— Вы так напуганы, — сказал я ей.

— Просто этот Семенов, он какой-то странный, — пояснила Анна с дрожью в голосе. — Ну, впрочем, как всегда.

Я вспомнил, как больше года назад во время самого первого моего дела, Семенов тоже пытался ей угрожать, вспомнил, как выводили меня из себя его липкие взгляды в сторону Анны. Странный — несколько неточное определение в данном случае. Если он окажется убийцей, меня это весьма порадует.

— А еще, знаете, он что-то знает, — сказала мне Анна Викторовна. — Я не смогла правда понять, что.

— Вас это напугало? — спросил я ее.

— Не только, — ответила она. — Вчера сразу после выстрела я услышала голос. Он сказал: «Надо было разрядить пистолеты»."

"— Чей голос?

— Мне показалось, что Алексея, — сказала Анна Викторовна. — Но он был уже мертв.

И с тревогой заглянула мне в глаза. Так и не привыкла, что я доверяю ее сведениям. Жаль, что я так и не смог доказать ей мое доверие.

— Понимаю, — кивнул я серьезно. — А он не сказал Вам имя убийцы?

— Нет, — покачала головой Анна.

— Ваше высокоблагородие, — послышался голос Ульяшина, — там Вас барыня спрашивают.

— А что случилось? — спросил я околоточного.

— Не могу знать, — развел он руками.

— Вы извините, — со вздохом сказал я Анне Викторовне. — Мы еще договорим.

— Отправьте кого-нибудь в город, — велел я Ульяшину по пути к дому. — Пусть привезут Нежинскую и князя Разумовского. И чтоб без возражений!

Вернувшись на веранду, я решил все-таки сперва допросить Семенова, а потом уже беседовать с Полонской. Сейчас он находится явно в расстроенных чувствах и, возможно, будет откровеннее.