Яков. Воспоминания (СИ)

Я оглянулся на дверь, но там стоял лишь Ульяшин, который, судя по выражению лица, очень желал напомнить мне, что на этот раз он ни при чем, поскольку был со мной в парке. Ладно, все здесь, в том числе и возможный убийца, а в парке полно городовых. Не думаю, что Анна Викторовна там в опасности. А побеседовать с ней я могу и позже. Скорее всего, она и в самом деле уже может что-то мне рассказать.

— Итак, господа, — обратился я к присутствующим, — я должен допросить каждого из вас по отдельности. Начнем с Вас, господин Тропинин. Ульяшин, — велел я околоточному, — займитесь дактилоскопией орудия убийства.

Михаил Иванович кивнул с полным осознанием серьезности поручения. Хорошо, что он здесь сегодня. Мне безмерно не хватало Коробейникова. Но Ульяшин уже многому научился и будет мне хорошим подспорьем.

— Прошу за мной, — обратился я к Тропинину. И добавил, обращаясь к полицмейстеру: — Соблаговолите присутствовать, Николай Васильевич?

— Разумеется, — ответил он, вставая из кресла.

— Значит, вчера Вы не пошли на спектакль? — спросил я Тропинина, когда мы перешли в гостиную, которую было решено использовать для допросов.

— Нет, я был в доме, — ответил он. — Пришла Елена Николавна, и я вышел в парк.

— Зачем? — поинтересовался полицмейстер.

— Елена Николавна просила найти ее сына, Алексея, — пояснил Тропинин.

— Нашли?

— Нет.

— То есть, — продолжил я расспросы, — Вы услышали выстрел, гуляя по парку, сразу после того, как ушли из дома?

— Нет, минут через десять-пятнадцать, — ответил драматург. — Потом я вернулся на веранду, а там уже были другие.

— Значит, в этот промежуток времени, до выстрела, — уточнил я, — Вас никто не видел?

— Получается, никто, — покачал головой Тропинин.

— Возможно, — строго произнес Николай Васильевич.

— Вас не было добрых двадцать минут, — пояснил я Тропинину причины наших предположений. — Назовите мне хоть одну причину, по которой мы должны Вас исключать из списка подозреваемых?

— Да, но зачем мне это? — спросил он, явно пораженный тем, что на него пало подозрение. — Каков мотив? Так это называется у Вас?"

"— Да, мотива пока нет, — ответил господин Трегубов, — но ведь мы только начинаем расследование.

— Ну, простите, господа, — рассмеялся Тропинин, демонстрируя, что он считает наши предположения просто нелепыми.

— Господин Тропинин, — сказал я ему, — мы еще обязательно с Вами поговорим. Вы свободны.

— Пока, — строго прибавил Николай Васильевич.

— Яков Платоныч, — сказал мне полицмейстер, когда мы остались одни, — а у нас с Вами неплохо получается дуэтом.

— Несомненно, — ответил я ему с улыбкой.