Яков. Воспоминания (СИ)

По-видимому, здесь они выясняли отношения, и результатом этого и стал выстрел.

— Но убийца при этом заранее пришел с дуэльным пистолетом, — заметил Ульяшин. — Значит, шел убивать?

— Видимо так, — согласился я задумчиво. — А где второй пистолет?

— Да на своем месте, — ответил управляющий. — В кабинете.

— Ульяшин, Вы аккуратно заверните пистолет, — велел я околоточному. — Нужно его осмотреть. А тело в мертвецкую отправляйте.

— Слушаюсь, Яков Платоныч, — ответил он.

— А подозреваемые все на месте? — спросил я, когда мы направились к дому.

— Да где ж им быть? — ответил управляющий.

— Ждут, как приказали.

Подозреваемые и в самом деле находились на веранде, и явно уже нервничали в ожидании. А также были весьма возмущены тем, что их свобода была ограничена.

— Прошу прощения, господа, за некоторые неудобства, — произнес я, входя и окидывая взглядом помещение, — но в данных обстоятельствах…

— Господа! — высокомерно перебил меня молодой человек, сидящий за роялем, видимо, начинающий оперный певец Алмазов. — Как-то Вы сурово с нами.

— Да уж, немилосердно, — добавил интеллигентный человек в пенсне, расположившийся на диване, должно быть, писатель господин Чехов, — господин…

— Штольман, Яков Платоныч, следователь, — представился я.

— Николай Васильевич, наш полицмейстер. Вы уже знакомы.

— Позвольте все же полюбопытствовать, — резко обратился ко мне господин в летах, скорее всего, Тропинин, известный драматург, — по какому праву Вы нас заперли здесь под охраной, как преступников? Произошло несчастье, но это же не значит, что…

— Произошло убийство, — перебил его Трегубов.

— Убийство? — Тропинин был явно удивлен.

Впрочем, не он один. Все в комнате явно были поражены этим сообщением.

— Что Вы говорите? — посыпались вопросы со всех сторон. — Вы уверены?

— Совершенно, — ответил я всем одновременно.

— Так что, господа, — продолжил Николай Васильевич, — придется примириться с некоторыми неудобствами. И никто не должен без моего ведома отлучаться из поместья. Ясно?

— Вы предполагаете, — осведомился Тропинин, — что убийца находится среди присутствующих?

— Преступник здесь, в доме, — ответил я. — А где госпожа Полонская?

— Елена Николавна плохо себя чувствует, она у себя, — ответил Тропинин.

И добавил с заметным сарказмом: — Она тоже под подозрением?

— Анны Викторовны не вижу, — сказал я Трегубову, игнорируя Тропинина вместе с его сарказмом.

— А она пошла к Вам, — отозвался Алмазов.

— Ко мне? — удивился я.

Странно, что мы не встретили ее в парке в таком случае.

— Точно так, — ответил певец, — упросила городового отпустить ее, потому как имеет важные для следствия сведения.

Упросила, как же. Небось, и упрашивать-то не пришлось.