Яков. Воспоминания (СИ)

— А я ему указал, — ответил отец Федор, — что икона старинного письма и могла пострадать в смутное время. Проще говоря, выкрали ее из Костромской обители. Решили мы ее возвратить Ипатию Благочинному, посему обратились к полиции.

— Все равно не понимаю, — покачал я головой. — Если Вы заранее позаботились об охране, то знали, что икона какую-то ценность имеет?

— Все в руках Господа, — вздохнул отец Федор и добавил очень серьезно и озабоченно: — Но я прошу Вас, господа, в городе никто не должен узнать, что это та самая икона и есть. Видите, что уже произошло.

— Да какая-такая та самая? — спросил я, утомившись его загадочностью.

— Я вижу, господа, что Вы все тут в полиции новые люди, — ответил священник, — поэтому не знаете о некоторых событиях нашего города.

— Так Вы поведайте нам, батюшка, — с некоторой язвительностью предложил ему господин Трегубов.

— Семь лет назад случился у нас переполох, золотая лихорадка, — приступил к рассказу отец Федор. — Все поголовно искали клад Кудеяра. Был в древности такой разбойник. А все потому, что кто-то пустил слух, что на Кудеяровом городище нашли золотые монеты. Никто этих монет не видел, но все друг другу рассказывали. А самое главное, — закончил он свой рассказ, — кто-то дознался, что на клад укажет икона, которая пропала. Так вот, кажется, эта самая икона и есть.

— И что же, — спросил я его, — Вы решили отослать эту икону из Затонска куда подале на всякий случай?

— Не куда подалее, — строго поправил меня отец Федор, — а к месту ее принадлежности! Позвольте на этом откланяться, господа, — произнес он, поднимаясь. — Храни Вас Бог.

Отец Федор покинул кабинет, а мы переглянулись. Похоже было, что нелестное мнение об этом священнослужителе сложилось у всех нас троих. Уж больно суров и высокомерен батюшка. Надеюсь, в ходе расследования наше с ним общение частым не будет.

— Вижу, особое отношение у отца Федора к этой иконе, — сказал я полицмейстеру.

— Да, дело тонкое, — вздохнул Трегубов.

— Выходит, убийца и в самом деле верует, — высказал свои впечатления Коробейников, — что икона приведет его к кладу?"

"— Выходит, так, — мрачно ответил полицмейстер. — Это дело первостепенной важности. Я боюсь, как бы эта икона не наделала у нас тут лихорадки. Яков Платоныч, — обратился он ко мне, — я прошу Вас, возьмите это дело под свой особый контроль.

— Так мы этим и занимаемся, — ответил я ему.

Вот что он сейчас имел в виду? Я расследую это дело, какой еще особый контроль от меня требуется. Ох уж мне эти риторические приказы!

Я отправил Коробейникова в больницу проверить состояние купца, а сам остался пытаться выяснить, что именно творилось семь лет назад и что у нас есть в архиве по тому времени. Семь лет, разумеется, долгий срок.