Яков. Воспоминания (СИ)

Миронов явно забавлялся от души, хоть и не говорил ничего, только глаза блестели весело. Я посмотрел на него с угрозой, чтобы не вздумал что-то вслух сказать, но он только улыбнулся в ответ. Впрочем, я отлично его понимал. Это тайное проникновение было настолько не в моем стиле, что я чувствовал себя весьма странно. Ну, хорошо хоть не через окно в дом пролез. Впрочем, я и на это был вполне готов сейчас.

Петр Иванович оставил меня ожидать в комнате, а сам пошел позвать Анну Викторовну. Через минуту он вернулся, подмигнул мне весело и занял наблюдательный пост на лестнице, прикрыв за собой дверь. Я остался один и вдруг понял, что волнуюсь ужасно. А вдруг она вовсе не хочет меня видеть? Мы не виделись с того самого дня, с той проклятой дуэли. Что если она по-прежнему сердится на меня?

Но долго волноваться мне не пришлось. Анна Викторовна вышла едва ли не через три минуты. И от одного взгляда на ее радостное лицо все мои сомнения развеялись, как дым. Она была рада мне, я видел это. И невыносимое счастье мгновенно накрыло меня с головой.

— Доброе утро, Анна Викторовна, — сказал я, подходя к ней и поднося к губам ее руку.

— Здравствуйте, Яков Платоныч, — ответила Анна с нежной улыбкой.

— Простите, что беспокою, — сказал я, волнуясь. — Я не мог не зайти, узнал, что хвораете.

— И очень хорошо, что зашли, — сказала Анна Викторовна, не отнимая у меня руки. — Да Вы присядьте.

Не разнимая рук, мы опустились на диван у стены.

— Вы как себя чувствуете? — спросил я, лаская нежные маленькие пальцы, доверчиво лежавшие в моей ладони.

— Хорошо, — серьезно кивнула Анна Викторовна, явно стремясь утишить мое беспокойство.

Я достал из кармана позднее яблоко, которое сорвал, когда шел по саду. Оно было еще холодное с мороза и очень румяное. Вечно я все делаю неправильно, в порыве. К больным положено приходить с гостинцами, а я увидел это яблоко на дереве, когда шел через сад к дому, и вспомнил в последний момент, что иду с пустыми руками. Зато оно было такое красивое и яркое! Я смущенно протянул его Анне на ладони, как когда-то протягивал тот несчастный цветок, украденный с клумбы. Анна Викторовна рассмеялась, принимая скромный мой дар, и вдруг прижала яблоко к сердцу, нежно, бережно. Может и не уж страшно, что оно всего одно?"

"— Это хорошо, что хорошо, — ответил я ей улыбаясь. — А я к Вам вчера приходил, но сказали, что Вы не можете меня принять.

— Ах вот как? — изумилась Анна Викторовна. — А мне не сказали ничего. Ну, ясно, это, должно быть, тетушка моя распорядилась.

Я кивнул, подтверждая ее догадку.

— Как Ваша служба? — спросила Анна.

— Да все как обычно, — ответил я, любуясь ею.

Она выглядела удивительно юной и чудесно уютной сегодня, в домашнем платье и с рассыпавшимися по плечам волосами.