Яков. Воспоминания (СИ)

И я вновь беседовал с доктором Милцем, уже закончившим осмотр тела Ильи Сажина. Поведало оно ему не слишком много.

— Я определенно могу сказать только, что смерть наступила в результате сильнейшего кровоизлияния в мозг, — объяснял мне Александр Францевич. — Но вот чем оно вызвано? Я боюсь, это останется тайной. Причин может быть несколько.

— Естественных?

— Да разных, — доктор задумчиво взглянул на тело, будто надеялся, что оно что-нибудь ему подскажет. — Может быть, физическая перегрузка. Ну, а может быть, и сметень.

Я взглянул на него с изумлением и некоторой досадой:

— Доктор, и Вы туда же?!

Милц усмехнулся, довольный, видимо, что ему удалось меня поддеть:

— Вот посмотрите: у него сильнейшая ссадина в районе левого виска. У него полно всевозможных травм, синяков. Ну, это ж понятно, это кулачный бой!

— А могла смерть наступить от употребления медикаментов, каких-то химических препаратов?

Александр Францевич посмотрел на меня очень серьезно:

— Вы, конечно, имеете в виду препараты доктора Головина?

Я удивился:

— Вы что, о них знаете?

Доктор Милц усмехнулся мне в ответ:

— Яков Платоныч, ну, согласитесь, было бы странно, если бы я, врач, не знал, что происходит в моей среде.

— Определить, принимал ли Сажин такие препараты перед боем, возможно?

— В принципе, да, — ответил он. — Но только на это потребуется время."

"Что ж, время у нас было. Все равно мне нужно еще допросить Фидара, да и с Головиным побеседовать еще разок. Возможно, теперь, когда тело Сажина найдено, доктор Головин расскажет мне что-нибудь новое. Я оставил доктору Милцу препараты Головина, которые были нужны ему для экспертизы, а сам отправился в управление.

Фидар уже был доставлен и ожидал. Вопреки моим опасениям, задержанию он не сопротивлялся и вообще вел себя на удивление спокойно.

— Вам знакома эта веревка? — спросил я его, показывая обрывок, взятый Коробейниковым со склада.

— Ну, веревка как веревка.

— Этот обрезок я подобрал у вас на складе, — сообщил Фидару Антон Андреевич. — Точно такой веревкой был обвязан труп Сажина. И на точно такой же веревке была повешена Анастасия.

Фидар по-прежнему спокоен и невозмутим:

— Ничего я не знаю.

Что ж, попробую надавить на него, чтобы лишился своего спокойствия и занервничал:

— Бессмысленно отпираться, — сказал я Фидару самым внушительным своим голосом. — Сначала Вы убили Сажина, чтобы призовые ему не отдавать. А тело закопали. А потом невесту его повесили, чтоб она Вас не уличила.

Мой прием сработал. Самообладание Фидара дало трещину:

— Сажин зашел в подсобку и там замертво упал, — сказал он, уже заметно волнуясь. — Я в этот момент был в зале, меня видело полсотни человек!

— А где Вы были вечером следующего дня, когда Настю повесили? — продолжал давить я.