Яков. Воспоминания (СИ)

Анна рыдала так, что у меня сердце разрывалось.

— Яков Платоныч, — позвал меня Евграшин. — Давайте я Вас до церкви отвезу, туда и доктора можно позвать. Нам все равно инструменты нужны для Ребушинского, прикован он.

— А Серебряков? — спросил я.

Евграшин отрицательно качнул головой. Серебряков при взрыве не выжил.

Что ж, Евграшин был прав, нужно выбираться отсюда. Он помог нам всем погрузиться в коляску. Не выпуская плачущую Анну из рук, я устроился сзади, а Петра Ивановича городовой посадил на козлы рядом с собой.

К счастью, до подворья было подать рукой. Послали посыльного за доктором. Анна Викторовна к тому времени наконец перестала плакать и только дрожала сильно, прижимаясь ко мне. Я успокаивал ее, как мог, и наконец она овладела собой настолько, чтобы рассказать о случившемся.

Как ей удалось понять, Серебряков, начитавшись глупой похвальбы Ребушинского, похитил журналиста. Но добиться от него ничего не смог, естественно. И тогда он решил похитить и Анну, чтобы она рассказала ему, как икона открывает путь к кладу. Анна Викторовна хотела поехать в управление, потому что дух невесты Кудеяра предупредил ее, что тот снова замышляет убийство. Но села на подвернувшегося под руку извозчика, которым оказался Серебряков, и пришла в себя уже в подвале.

Серебряков угрозами заставил ее выдать тайну иконы, но когда он стал разбивать стену, раздался взрыв. Анна Викторовна утверждала, что видела смеющийся дух Кудеяра у него за спиной в тот момент. Не знаю, было ли это на самом деле, или ей почудилось из-за последствий взрыва, но если это сделал дух, то я был благодарен ему за то, что наказав виновного, он почти что не тронул остальных.

Вскоре приехал доктор, а вместе с ним примчался перепуганный Коробейников с целым отрядом городовых. Я отправил его на кладбище, заканчивать дела. К тому времени городовые уже привезли раскованного Ребушинского. Тот был в полном порядке, только оглох слегка от взрыва и громко жаловался на головную боль. А еще он проклинал Серебрякова, полицию и, почему-то, Анну Миронову. Хорошо, что его поместили в соседней комнате, иначе, честное слово, я бы не сдержался. Но Анна Викторовна держалась за мою руку, и отойти от нее я не смог бы себя заставить ни за что на свете."

"Александр Францевич осмотрел Анну и не нашел в ее состоянии ничего опасного, лишь легкую контузию и последствия сильного потрясения. Впрочем, он предупредил, что, учитывая только что перенесенную болезнь, ей следует поберечься и отдохнуть пару дней. Анна Викторовна, уже совсем овладевшая собой, пообещала ему это, улыбнувшись.

Петра Ивановича, у которого оказалась сломана рука, и оглохшего Ребушинского доктор забрал в больницу, велев Коробейникову проследить, чтобы останки Серебрякова отправили в мертвецкую.