Яков. Воспоминания (СИ)

Доктор Милц был мне другом, а шпионить за друзьями — что может быть отвратительней? Но все же я решил посмотреть сперва. Возможно, это вовсе не Элис. И тогда, раскрыв свою слежку, я уж точно обижу Александра Францевича смертельно.

Ступая осторожно, чтобы хрустящий снег не выдал меня, я заглянул в окно. Милц и Потапов сидели у стола, мирно беседуя за обедом. Вот показалась девушка, несущая самовар. Поставила свою ношу и устроилась на лавке рядом с фельдшером, радостно улыбаясь. Это была Элис Лоуренс, несомненно, хотя она и не выглядела сейчас ни больной, ни умалишенной.

Я задумался. Сейчас я мог войти в дом и добиться правды от его обитателей. А вот нужна ли мне в данный момент эта правда? Элис в безопасности и явно в порядке. И ее уж точно не удерживают силой. Если я войду, я должен буду либо вернуть ее в дом Разумовского, либо… Либо стать формальным соучастником ее похищения. Возвращать Элис к князю я не собирался, ни из рабочих соображений, ни из общечеловеческих. Но официально она недееспособна, а Разумовский ее опекун. Он имел бы право забрать ее силой, если бы знал, где искать.

Нет, пусть все пока остается так, как есть. Доктор и фельдшер успешно прятали и защищали Элис несколько месяцев. И они справятся с этим и теперь, пока все не разрешится. А конец истории уже близок. Ну, а если я останусь в живых, то всяко успею с этим разобраться позже."

"В управлении меня ждала удивительно мирная и одновременно чрезвычайно пугающая картина. Анна Викторовна, придерживая на коленях снятую шубку, сидела на стуле, прикрыв глаза. Лицо ее было спокойным и безмятежным, и можно было бы залюбоваться, если бы не вставал с пугающий ясностью перед моими глазами вчерашний день, когда я увидел ее, полубессознательную, на этом же самом стуле. Что ж они, идиоты, в кабинет-то ее не проводили? А если ей худо станет? Я с осторожностью тронул ее за плечо, страшась испугать, если она и вправду спит:

— Анна Викторовна…

— Я Вас заждалась, — не открывая глаз ответила Анна с нежной улыбкой.

Я заглянул ей в лицо. Она открыла глаза наконец и улыбнулась мне светло и радостно. Что-то было отчаянно не так с нею, но я не мог понять, что именно.

— Пойдемте ко мне в кабинет, — сказал я ей, бережно поднимая ее со стула.

Анна не противилась и послушно пошла за мной, забыв на стуле сумочку. Зашла в кабинет, прошлась по нему, оглядываясь, будто была здесь впервые, и устроилась на стуле у чайного столика, как вчера. Улыбка ни на минуту не покидала ее лицо, а все ее поведение дышало бесконечным спокойствием. Может, это я уже вижу то, чего нет? Возможно, с ней все в порядке, а я просто перепугался вчера и не спал сутки, вот мне и чудится теперь Бог знает что?

Я вгляделся в ее лицо.