Яков. Воспоминания (СИ)

Но…

— Серафим! — перебила она меня вдруг. — Он вчера и позвал меня на кладбище. Они и его тоже убили. Да… Серафим, продавец свистулек.

Будто глубоко погрузившись в какие-то мысли, Анна Викторовна взяла ложечку и стала бессмысленно постукивать ею о стакан — раз за разом, и еще, и еще…

Нет, все-таки это не мои страхи, она не в порядке вовсе. Под гипнозом, под наркотиками, как угодно, но только не в здравом рассудке. Я осторожно забрал у нее ложечку, а руку удержал в своих руках. Анна и не пыталась забрать у меня руку. Маленькая, почти детская ладошка лежала доверчиво, как будто именно здесь, в моих ладонях и было ей единственное место. А может быть, так и было на самом деле. Скоро все закончится. И если мне повезет остаться в живых, то…

— А Вы сможете показать это место? — спросил я, насильно отвлекая себя от этих совершенно несвоевременных мыслей."

"— Да, наверное, смогу, — с готовностью кивнула Анна Викторовна и добавила, улыбнувшись: — А если не получится, то нам Серафим покажет.

Что ж, пусть будет Серафим. Для меня уже давно привычно ходить по следам ее духов. Лишь бы она была в порядке.

Кладбище было заснеженным и пустынным. Мы с Анной Викторовной остановились на ступенях, оглядываясь.

— Куда теперь? — спросил я ее.

Анна пожала плечами и махнула пушистой варежкой:

— Куда-то туда.

Туда так туда. Я подал ей руку, желая помочь спуститься, но она лишь улыбнулась мне озорной улыбкой и самостоятельно сошла по ступенькам. Вид у нее был совершенно беспечный, будто она замыслила очередную шалость, но не желает, чтобы я о ней догадался. Я послушно последовал за ней. Сейчас мне уже вовсе не казалось, что Анна Викторовна не в себе. Наоборот, она была в отличном настроении и вполне бодра. Так может, я ошибаюсь все-таки? Впрочем, не будем спешить с выводами. Если ее слова об увиденном на кладбище подтвердятся, значит, все это лишь домыслы моего переутомленного сознания, испуганного вчерашними событиями. Пусть так, я возражать не стану.

— Серафим, — тихо позвала Анна, — отведи меня к той могиле.

И вдруг я услышал мелодию, простенькую, будто из детской свистульки, очень тихую, на грани слышимости.

— Что это? — спросил я Анну Викторовну в замешательстве.

— Ветер, — улыбнулась она мне в ответ, а в голубых глазах запрыгали озорные искорки.

Нет, мне точно следует выспаться. Вот уже и чудиться начало Бог знает что.

Анна, ведомая, видимо, духом, уверенно шла по кладбищу, а я следовал за ней. Мы шли уже довольно долго, чуть ли не пройдя его насквозь. Вон уже и ограда другой стороны видна сквозь деревья.

— Вот здесь, — произнесла наконец Анна Викторовна, останавливаясь. — Это место, где он напал на меня.

Я огляделся: разрытая могила, пустой гроб в ней. Вокруг все вытоптано, будто тут ходило очень много народу.