Яков. Воспоминания (СИ)

Итак, на один вопрос я ответ получил: Анне ничего не приснилось, она видела все, о чем рассказывает. Просто из-за странности событий, здесь происходивших, не смогла толком описать увиденное. А кто бы смог?

Я осмотрел крышку гроба, привалившуюся в стенке могилы. Вот и еще одна странность: в крышке дыра. Зачем нужен дырявый гроб? Точно не для покойника, он не дышит. Стало быть, человек в гробу был жив. Жив, но закопан?

— Похоже на ритуал какой-то, — сказала я Анне Викторовне.

— Ему вчера не понравилось, что я его откопала, — ответила она, с любопытством заглядывая в могилу. — Кричал на меня. Кричал, что я помешала пройти ему какое-то испытание.

Рядом с могилой в снег была воткнута тростинка, полая изнутри. С дыркой в крышке гроба она совмещалась отлично.

— А может, он и не был жертвой, а был участником этого ритуала, — предположил я, — а через это приспособление он дышал.

И в самом деле, скорее всего ритуал посвящения. Но вот куда посвящали? И кто?

— Тогда я понимаю, почему он стал меня душить, — ответила Анна Викторовна, наблюдая за моими действиями.

Внезапно нас прервал подошедший городовой.

— Ваше Высокобродие, нашелся, — сообщил он. — Извозчик нашелся, тот самый, на которого Вы в розыск объявили. Убит. Экипаж за оградой.

Вот как. Значит, банда заметает следы. Нужно торопиться, если я хочу их поймать. Возможно, на месте убийства извозчика найдутся какие-то улики, которые помогут мне их обнаружить. Здесь, на кладбище, их точно нет.

— Анна Викторовна, — позвал я, — поехали, мы Вас подвезем.

— Нет, — ответила она, — я не поеду с Вами. Мне здесь через кладбище до дому пешком пройти близко.

— Анна Викторовна, — подошел я к ней, — мне будет спокойнее на душе, если Вы поедете со мной.

Она улыбнулась лукаво, подошла ближе и вдруг нежно и горячо поцеловала меня в губы. Я замер от неожиданности и едва успел руки поднять, чтобы обнять ее. Но Анна увернулась и пошла прочь. Отошла как всегда на три шага, обернулась и с радостной улыбкой помахала мне пушистой варежкой, довольная, как видно, своей шалостью и тем впечатлением, которое она на меня произвела.

Вот ведь ребенок! Девочка моя драгоценная! Ладно, пусть идет. День белый, и на кладбище ни души. Вон ограда, в ней калитка есть, а оттуда, я точно знаю, до дома Мироновых два шага всего. А к экипажу идти нужно через все кладбище, по снегу. Мы уже так прогулялись, что лично у меня ботинки мокрые, да и у нее не лучше, полагаю. По крайней мере, я буду уверен, что она домой пошла. А то ведь сейчас она захочет ехать со мной смотреть на труп извозчика, потом пожелает побеседовать с его духом. Хватит с нее этого дела. И трупов хватит, и духов.

— Поехали, — сказал я ожидавшему меня городовому.