Добро пожаловать в NHK!

Если героиней будет служанка, то по самой природе её работы между ней и героем разовьются отношения хозяина–слуги. Это опять же даст убедительный повод считать её очень удобной, идеальной девушкой.

— Наконец, ещё один способ — это сделать её роботом. Поскольку роботы не могут идти против воли людей, сознание того, что у неё не может быть скрытых мотивов, и она не может предать своего владельца, предоставляет нам убедительный повод считать её очень удобной, идеальной…

— К–к–каким ещё роботом?… — перебил я.

— Самым обычным роботом. Героиня эротической игры — робот, — хоть речь его была довольно сюрреалистичной, выражение лица у Ямазаки было таким, будто всё это было в порядке вещей.

— Короче говоря, основная задача при создании героев эротической игры — это выдумать причину, по которой героиня не может пойти против главного героя. Это делается, когда ты задаёшь сеттинг. Она должна подчиняться любым приказам главного героя, должна слушаться его и безоговорочно любить. Эти приёмы помогут тебе как можно точнее следовать таким требованиям.

Я подумал, что лучше не слишком ломать над этим голову.

С отчаянием в голосе я спросил:

— Ладно, как насчёт одноклассницы, которая одновременно подруга детства и робот–служанка?

— Отличный расклад! — ответил Ямазаки с искренним видом.

— Хорошо, а дополнительная история о том, что она была любовницей главного героя в прошлой жизни?

— И к тому же она нема, слепа и у неё плохо со здоровьем, а положиться она может лишь на главного героя. Как тебе?

— По–моему, просто великолепно!

— И ещё у неё болезнь Альцгеймера.

— Не говоря уже о раздвоении личности.

— На самом деле она пришелец.

Обсуждение длилось несколько часов; в конце концов, мы определились с ролью героини эротической игры, которую я собирался писать:

— Она подружка детства главного героя и его робот–служанка. Она слепа, глуха и больна, а кроме того, она пришелица с синдромом Альцгеймера и раздвоением личности. Однако на самом деле она призрак, и привязана к герою ещё с прошлой жизни. А настоящая её форма — это дух лисицы.

— Ого, восхитительно! Просто прекрасно! Моэ–моэ!

— В чём дело, Сато? Можешь начинать писать сценарий прямо сейчас.

— Да как, за ногу тебя дери, я могу такое написать? Лучше сделаю всё по–своему! — я дал пинка Ямазаки и вернулся в свою комнату.

Было уже два часа утра.

Да–да! Если уж говорить об эскапизме, то создание эротической игры – лучший способ.

Поэтому я сейчас же займусь сценарием!

Несколько дней промелькнули мигом.

— Путешествие в любовь и юность солдат, противостоящих огромной дьявольской организации… — такую историю я набросал, так как она казалась мне подходящей. Поначалу всё шло на удивление хорошо. Слова струились из–под пальцев.