Добро пожаловать в NHK!

Если действовать так, я должен суметь описать реалистичные эротические сцены, вспоминая свои собственные жизненные похождения.

Когда дело дошло до использования собственного опыта в эротической игре, у меня не оставалось выбора, как только углубиться в далёкое прошлое. Мне нужно было вспомнить тот давний случай пять лет назад… то милое время пять лет назад… годы моего учения в старшей школе.

Я закрыл глаза и принялся ворошить прошлое. Роясь в воспоминаниях, я вскоре сообразил, что мысли мои потекли в совершенно ином эмоциональном направлении. Я поспешно открыл глаза и попытался перестать думать об этом. Однако стоит обратить мои мысли в какую–либо сторону, и их уже не остановишь.

Мои светлые, весёлые деньки в старшей школе… золотые времена.

Слова «старшая школа» отдают чуть горчащей романтикой, и общество в целом придерживается такой точки зрения. Я тоже не избежал этого; каждый день был полон волнений, как в симуляторе свиданий. Например, мне нравилась старшеклассница из литературного кружка.

Как и стоило бы ожидать от участницы клуба литературы, она крайне любила читать. И именно поэтому она была такой дурой. Однажды она на моих глазах читала «Полное руководство самоубийства».

Девушка не замечала этого вовсе.

— Зачем ты это читаешь? — спросил я её, чувствуя, что у меня нет шансов.

Смущённо засмеявшись, она ответила:

— Тебе не кажется, что самоубийство вроде ничего так идея?

Тогда она насмерть разругалась со своим парнем и это, похоже, угнетало её.

— Сато, а Сато. Что ты думаешь о самоубийцах? — спросила она меня.

— Это их дело, разве нет? Раз человек решил покончить с жизнью, то это его выбор. Возможно, мы не вправе судить

— Хм, — похоже, её не впечатлил мой скучный ответ; попытавшись скрыть своё уныние, она опустила взгляд обратно к книге на коленях.

На другой день после школы, когда мне уже поднадоело играть с ней в карты, она сказала:

— Ты меня давно знаешь… если бы я вдруг умерла или что ещё, ты бы расстроился?

Сколько ни стараюсь, не могу вспомнить, что я тогда ответил на этот неожиданный вопрос. Точно помню лишь, что через несколько дней она появилась в школе с белыми бинтами на тонких запястьях.

— Ты же не какая–нибудь дурочка из средней школы.

— Потому что я дурочка из старшей школы.

Она была из тех людей, которые открыто говорят подобные вещи, несмотря на то, что она собиралась поступать в престижный университет Васеда. С гордостью она делала бессмысленные заключения вроде:

— Кстати, все беды от того, что нигде нет плохих людей.

— Некого винить, — объясняла она дальше, — Ни Мизугути из баскетбольной команды, ни меня, ни тебя, Сато, — все мы не причём. Просто по какой–то причине всё становится хуже и хуже. Странно всё это.

— Странно у тебя только голова работает.