Дочь палача

Симон, задыхаясь, остановился. В плаще у него застряли ветки, колючки и иголки. Шляпу он потерял где-то в еловых зарослях.

— В следующий раз, когда решите бегать по лесу, предупредите меня заранее, — просипел он. — Чтобы я оделся как подобает. Я полфлорина отдал за шляпу, а сапоги…

— Тсс, — палач зажал ему рот огромной ладонью. — Замолчи. Лучше присмотрись.

Он указал в сторону стройки. Там двигались туда-сюда мелкие светящиеся точки. Слышались обрывки разговоров.

— Мы тут не одни, — прошептал Куизль. — Я насчитал четыре или пять факелов. Готов поспорить, что наш приятель тоже среди них.

— Имеешь в виду того человека, за которым вы в тот раз гнались? — прошептала Магдалена.

— Того самого, который едва не перерезал глотку твоему Симону. И которого все называют дьяволом. Но в этот раз мы его изловим… — Он поманил лекаря. — Факелы рассыпаны по всей площадке. Они что-то ищут.

— Но что? — спросил Симон.

Палач широко ухмыльнулся:

— Скоро выясним. — он поднял с земли тяжелый дубовый сук, обломал ветви и взвесил его в руке. — Мы достанем их поодиночке. Одного за другим.

— Ну а как же, — кивнул он. — Один я не справлюсь.

Их слишком много. У тебя нож с собой?

Симон потянулся к поясу, и в лунном свете сверкнул кинжал.

— Хорошо, — пробормотал палач. — Магдалена, беги в город и поднимай Лехнера в замке. Скажи, что на стройке снова кто-то промышляет. Нам нужна помощь, и как можно скорее.

— Но… — его дочь попыталась воспротивиться.

— Никаких «но», иначе завтра же выдам за своего кузена. Беги же!

Магдалена надула губы и исчезла в темноте леса.

Палач подал Симону знак и, пригнувшись, двинулся по краю леса. Юноша поспешил за ним. Недалеко от леса рабочие сложили в кучу бревна, которые вдавались внутрь площадки.

Пройдя пару сотен шагов, палач с лекарем спрятались за этой кучей и под ее укрытием стали пробираться ближе к недостроенному зданию. Теперь они точно разглядели пятерых мужчин, которые, похоже, что-то выискивали там с фонарями и факелами. Один сидел на булыжнике возле липы, двое прислонились к колодцу, еще двое разбрелись по площадке.

— Я все больше начинаю жалеть, что согласился морозить зад здесь в темноте! — крикнул один из них, скрывшийся в недостроенном здании. — Мы всю ночь уже рыщем тут.

Вернемся лучше днем!

— Днем тут куча рабочих, дурак ты! — прошипел один из мужчин у колодца. — Или почему, ты думаешь, мы всю эту чертовщину ночью затеяли? Почему и в тот раз громили все в темноте? Будем искать дальше, а если торгаш соврал и здесь ничего нет, то я ему башку, как яйцо, разобью об этот вот колодец!

Палач ткнул его в плечо.

— Мы не можем больше дожидаться стражников, — прошептал он. — Кто знает, сколько они здесь еще пробудут… Я спрячусь за боковой стеной и уложу одного. Ты останешься здесь.