Дочь палача

Стройка…

Куизль рывком усадил его на место.

— Спокойно, спокойно. Не суетись. Спасать нужно не только детей, но и Марту. И дело все в том, что на убитых детях нашли ведьмовской знак. И в том, что до этого все они были у знахарки. Возможно, уже завтра приедет княжеский управляющий, и Лехнер хочет получить признание до его приезда. Его можно понять. Ведь если управляющий сунется в это дело, то на одной ведьме он не остановится. Так уже было во время последнего процесса над ведьмами в Шонгау. Тогда по всей округе сожгли больше шестидесяти женщин.

Палач заглянул в глаза Симону.

— В первую очередь нужно выяснить, что кроется за этими знаками. И как можно скорее.

Симон тяжко вздохнул:

— Будь они прокляты, эти знаки. Загадки одна на другой…

— Кто там? — прорычал палач.

— Это я, Бенедикт Кост, — послышался за дверью робкий голос. — Лехнер послал меня за тобой. Тебе нужно привести ведьму в чувство. Она даже не шелохнется, а ей сегодня еще показания давать. И теперь тебе придется ее вылечить. Лехнер говорит, у тебя есть книги и средства, которых нет у старого лекаря.

Якоб Куизль рассмеялся.

— Сначала я должен ее калечить, потом снова приводить в порядок, а напоследок еще и сжечь… Да вы вконец рехнулись.

Бенедикт прокашлялся:

— Лехнер говорит, это приказ.

— Подожди, сейчас выйду.

Он сходил в комнатку, собрал несколько пузырьков и горшочков, сложил все в мешок и направился к выходу, сказав Симону:

— Идем со мной. Научишься хоть чему-нибудь толковому. Это тебе не какие-то там университетские каракули от болванов, что делят человека на четыре составляющих и думают, что дело в шляпе.

Он захлопнул дверь и двинулся вперед.

Магдалена медленно прошла вдоль амбара и очутилась на рыночной площади. Женщины вокруг громко расхваливали ранние весенние овощи, лук, капусту и молодую свеклу. Ноздри щекотал запах пекущегося хлеба и свежепойманной рыбы. Но Магдалена ничего не слышала и не чувствовала. Мысли ее то и дело возвращались к разговору с детьми. Поддавшись внезапному порыву, она развернулась и повернула на запад. Вскоре крики и шум остались позади, и людей встречалось все меньше. Через некоторое время девушка добралась до своей цели.

Дом знахарки выглядел ужасающе. Окна были разбиты и криво свисали с петель. Дверь кто-то выломал, у входа валялись глиняные осколки и щепки. Не возникало сомнений, что маленький домик уже не раз становился жертвой грабителей. Магдалена была уверена, что внутри не осталось ничего ценного, не говоря уж о каком-нибудь намеке на то, что произошло здесь неделю назад. Несмотря на это, она вошла в дом и огляделась.

В комнате все буквально перевернули вверх дном.