Дочь палача

Где же стражники? До сих пор лежат на земле, связанные и с кляпами во рту? Возможно, они уже отправились в город, чтобы сообщить о случившемся. Но что, если дьявол убил их? Сегодня первое мая. В городе веселились и танцевали. И вполне возможно, что сюда кто-нибудь заглянет только завтра или вообще послезавтра. А Клара умрет от лихорадки задолго до этого.

Чтобы разогнать мрачные мысли, Симон стал подробно расспрашивать Софию. Во время разговора он вспоминал о всевозможных мелочах, которые они обнаружили с палачом и которые теперь вдруг обрели смысл.

— Сера, которую мы нашли в кармане у Петера, — это тоже ваши проделки?

— Стащили из горшков у Марты. Мы подумали, раз ведьмы используют ее, когда колдуют, то и нам она не повредит. Петер набил ею полные карманы. Решил, что так от него будет хорошо пахнуть…

— И вы украли у знахарки альраун, так? — не унимался Симон. — Потому что он пригодился вам в этих колдовских играх?

— Я нашла его у Штехлин, — подтвердила София. — Она как-то рассказывала мне о его чудодейственной силе, и тогда я решила, что если продержу его в молоке три дня, то он превратится в человечка, который будет нас оберегать… Но он только вонять начал. Из остатков я сварила отвар для Клары.

Симон взглянул на спящую девочку. Казалось чудом, что она сумела пережить такое вот лечение. Но альраун, возможно, и пошел ей на пользу. Клара все-таки проспала уже несколько дней, и у организма вдоволь было времени, чтобы себя исцелить.

Лекарь снова повернулся к Софии.

— Поэтому вы не пошли к судебному секретарю или кому-нибудь из советников, чтобы рассказать об увиденном, — заключил он. — Так как боялись, что из-за знаков вас заподозрят в колдовстве.

— После того, что приключилось с Петером, мы еще собирались, — сказала она. — Господи, клянусь, мы хотели в десять часов отправиться к Лехнеру и во всем ему признаться. Но потом вы нашли Петера на берегу, а на нем — этот знак. И тогда все переполошились и стали говорить о колдовстве… — Она нерешительно взглянула на Симона. — Мы побоялись, что нам уже никто не поверит. Что нас обвинят в колдовстве и сожгут вместе с Мартой… Мы так испугались!

Симон погладил ее грязные волосы.

— Все хорошо, София. Все хорошо…

Он взглянул на дрожащее пламя маленькой сальной свечи. Гореть ей осталось не более получаса. Тогда единственным источником света будет щель под каменной плитой. У Симона возникла мысль, не сделать ли ему холодный компресс из своего кафтана, чтобы наложить Кларе на распухшую ногу, но потом передумал. Вода, скопившаяся здесь в лужах, была просто-напросто слишком грязной. Такой компресс, скорее всего, только ухудшит состояние девочки. Симон был одним из немногих врачей, убежденных, что грязь может привести к заражению.