Дочь палача

 — Дались эти люди…

Она взяла его под руку и потащила к площадке для танцев перед сценой. Прижавшись друг к другу, они стали медленно кружиться в танце. Симон заметил, как другие пары от них отодвинулись, но сейчас ему было все равно. Симон смотрел в черные глаза Магдалены, и ему казалось, что он тонет в них. Все вокруг превратилось в водоворот света, а они кружили в самом его центре. Заботы и мрачные мысли куда-то исчезли, перед ним были только ее смеющиеся глаза. Он медленно потянулся к ее губам.

Внезапно юноша уловил краем глаза какое-то движение. К ним спешил его отец. Бонифаций Фронвизер грубо схватил сына за плечо и развернул к себе.

— Да как ты смеешь! — зашипел он. — Не видишь разве, как люди пасти раскрыли? Лекарь и палачиха… Вот тебе раз!

— Отец, прошу тебя… — попытался он его успокоить.

— Как бы не так, — выпалил его отец и немного оттащил его от танцующих, не удостоив Магдалену и взглядом. — Я приказываю…

Внезапно Симона, словно волной, накрыла чернота. Напряжение последних дней, смертельный ужас и беспокойство за Магдалену. Он яростно оттолкнул от себя отца, так что тот задохнулся от изумления. В то же мгновение музыка умолкла, и все присутствующие отчетливо услышали слова Симона.

— Не тебе мне приказывать! Не тебе! — прохрипел он, так и не отдышавшись после танца. — Кто ты вообще такой? Мелкий, неумелый фельдшер, что всем старается угодить! Ставить клизмы и нюхать мочу — вот все, что ты умеешь!

Щеку обожгло ударом. Отец его побледнел, он так и не опустил ладони. Симон понял, что зашел слишком далеко. Прежде чем он успел извиниться, Бонифаций Фронвизер развернулся и растворился в темноте.

— Отец! — крикнул он ему вслед.

Но снова заиграла музыка, пары снова от них отвернулись. Симон взглянул на Магдалену, она качала головой.

— Не стоило тебе так поступать, — сказала она. — Он все-таки твой отец. Мой тебе за такое уж точно голову бы оторвал.

— Почему здесь каждый хочет непременно упрекнуть меня в чем-нибудь? — пробормотал Симон. Его недолгие минуты с Магдаленой истекли. Он отвернулся и оставил ее стоять возле танцующих. Теперь ему необходима была кружка пива.

Симон двинулся к пивной бочке, поднятой на козлы. Путь его пролегал рядом со столом советников. За ним сидели с грустными лицами аристократы Земер, Хольцхофер, Августин и Пюхнер. Граф отошел к своим солдатам проверить, все ли в порядке. Наконец дворянам представилась возможность поговорить о предстоящих днях и неделях. Они обеспокоенно склонились друг у другу. Среди них, словно каменный, сидел Иоганн Лехнер, погруженный в собственные мысли.

Симон остановился и посмотрел из темноты на картину перед собой. Она ему о чем-то напомнила.

Четыре дворянина. Секретарь. Стол…

В голове у него стучало после танца.