Дочь палача

Он тоже начал мерзнуть. Девушка заметила, что ему холодно, и накрыла его краем платка. Потом нашла его руку, сжала ее и потянула к своему корсету.

Симон все еще размышлял о костяном человеке. Если он и в самом деле существовал и дети были на его совести, то для чего ему понадобилось их убивать? Что связывало двоих убитых, кроме того, что они в то полнолуние приходили к Штехлин?

Магдалена искоса посмотрела на юного лекаря. Он весь день был каким-то замкнутым. А она просто хотела знать, как он к ней относится.

— Симон, я… — начала она.

В это мгновение ветер донес до них надрывный звон сигнального колокола.

Здесь, на лугах, далеко от города, он казался детским криком. Что-то случилось! Симон почувствовал, как все сжалось внутри. Он вскочил и бросился в сторону Шонгау. Лишь через несколько шагов он заметил, что Магдалена за ним не последовала.

— Быстрее! — воскликнул он. — И молись, чтобы это не оказался еще один труп в реке!

Магдалена вздохнула. Потом встала и побежала вслед за Симоном.

Палач взлетел по лестнице из подвала, перемахивая сразу через несколько ступенек. Он слышал, как следом за ним спешили секретарь и все остальные.

Надрывный звон неумолчно разносился над городом.

В сигнальные колокола на сторожевых башнях звонили лишь в крайних случаях: при нападении или пожаре. Вторжение вражеских солдат Куизль исключил сразу. Вот уже десять лет как наступил мир. Были, конечно, шайки мародерствующих наемников, что прятались по лесам и грабили одинокие подворья. Но горстка оборванцев вряд ли осмелилась бы напасть на большой город вроде Шонгау. Значит, пожар…

Как и раньше, большинство строений здесь были деревянные, с соломенными крышами.

При неблагоприятном ветре маленький тлеющий огонь мог уничтожить весь город. Люди боялись пожара неописуемо, Куизль и сам тревожился за семью.

Когда Якоб достиг выхода из крепости, он увидел, что городу пока что ничего не угрожало. По другую сторону городских стен поднимался тонкий столб дыма, который низким облаком расстилался по небу. Куизль предположил, что горело возле пристаней.

Не дожидаясь остальных, он поспешил по Монетной улице до амбара, затем свернул налево к Речным воротам. Туда же устремились и другие жители, чтобы выяснить, что же случилось.

На верхних этажах, обращенных в сторону реки, распахивались окна, которые хозяева успели уже закрыть на ночь. Они с любопытством взирали на представление, разыгравшееся на берегу реки.

Куизль проскочил в ворота и увидел, что внизу у пристаней пылал склад. Огонь охватил крышу огромного хранилища. Шестеро плотогонов выстроились в цепочку и поливали из ведер ревущее пламя. Другие спешно выносили из здания ящики и бочки. Все трещало и лопалось.