Дочь палача

— Да, чуть не забыл. Загляни к Шреефоглю, он тебя спрашивал. Его Клара приболела. И Магдалену отправь домой. Ясно?

Симон повернулся к Магдалене. Она улыбалась.

— Ты нравишься папе.

— Конечно. Иначе он давно бы тебя кастрировал и швырнул в реку. И глазом моргнуть не успел бы.

Симон ухмыльнулся. Потом представил, каково это — иметь во врагах палача. Он надеялся, что Магдалена права.

Куизль отправился обратно в тюрьму. На улице между тем сгустились сумерки. У входа все еще стоял одинокий стражник. Его оставили здесь и приказали сторожить, в то время как все остальные умчались к пристаням.

Двое из них привели Георга Ригга и сторожа, заперли обоих и, ни слова не говоря, снова убежали к реке.

Молодой стражник терялся в догадках. Похоже, он был единственный в городе, кто не знал, что случилось. Мало того, палач теперь возвращался один. Где же остальные? Где секретарь? Свидетели?

— Можешь расслабиться, — проворчал Куизль и отпихнул стражника в сторону. — На сегодня всё. Надо убрать инструменты. Заковал обратно Штехлин?

Парень кивнул. Ему едва исполнилось восемнадцать, лицо было усеяно прыщами. Он не смог больше сдерживать любопытство.

— Что там случилось? — спросил он.

— Склад сгорел, — ответил Куизль. — Хочешь глянуть?

Стражник растерянно оглянулся на дверь. Палач хлопнул его по плечу.

— Никуда она не денется, я послежу. Ступай уже.

Тот благодарно закивал и вручил Куизлю ключ. Через несколько мгновений он скрылся за ближайшим поворотом.

Якоб вошел внутрь. Его сразу обдало холодным воздухом от каменных стен, запахом мочи и сырой соломы. В левой камере сидели Георг Ригг со сторожем. Извозчика из Аугсбурга, чтобы не рассориться с могущественными соседями окончательно, заперли в комнате над городским хранилищем, маленькой, но удобной.

Шонгауцы, казалось, до поры до времени смирились со своей судьбой. Они забились в угол камеры и клевали носами. Когда плотогон увидел палача, он вскочил и схватился за решетку.

— Глянь, Куизль! Заперли нас вместе с ведьмой. Сделай что-нибудь, пока она нас не заколдовала, — закричал он.

Палач бросил на него короткий взгляд и прошел к соседней камере.

Стражник снова заковал Марту, но, к счастью, вернул одежду. Женщина скорчилась в углу и обхватила руками остриженную голову.

Когда Куизль подошел к двери, между ног у него прошмыгнула крыса.

— Марта, это важно, — сказал он. — Посмотри на меня.

Знахарка подняла глаза.

— Мне нужны имена детей, — прошептал он.

Палач прижал палец к губам и кивнул в сторону соседней камеры. Потом продолжил:

— Имена детей, что были у тебя перед той ночью. Каждого. Если еще хочешь, чтобы мы тебя вытащили, мне нужно выяснить, что происходит.

Марта назвала ему имена. Их было пятеро. Все, кроме Петера, сироты. Двое уже мертвы.