Дочь палача и театр смерти

Она дергала носом, беспокойно смотрела по сторонам. Орел ринулся было на нее, но тут увидел еще одну мышь, потом еще и еще. Их были десятки. Все они выбирались из норок и бежали через кусты в долину.

И не они единственные покидали свои убежища.

Медянки раньше времени пробудились от зимней спячки. Еще вялые и оцепенелые от холода, они ползли по скользким камням к берегам Аммера. К ним присоединились жуки, сотнями сбегая по лугам. Многие из них застревали в комьях снега или тонули в мерзлых лужах, но остальные неутомимо двигались дальше, иногда по телам собственных собратьев.

Из расщелин Сокольего утеса хлынули стаи летучих мышей и полетели над долиной. Коровы мычали в хлевах, лошади ржали в стойлах и били копытами по заграждениям.

Орел описал последний круг над долиной и тоже полетел прочь, издав при этом предостерегающий клич.

Кофель пробуждался, и звери чуяли это.

Магдалена вытерла лицо от дорожной пыли и заглянула в ущелье, на дне которого бушевал Аммер.

Она была в пути около четырех часов и за все это время не отдохнула еще ни разу. Мимо то и дело проезжали повозки, но Магдалена никого не просила подвезти.

На дороге между Шонгау и переправой Эхельсбах перевозкой грузов занимались местные извозчики. Слишком велика была опасность, что кто-нибудь из них узнает ее. Кроме того, она опасалась, что бургомистр Бюхнер разослал патрули. Один раз мимо пронесся всадник в черных одеяниях, и Магдалена решила уже, что ее разоблачили. Поэтому она не стала снимать платка и с корзиной в руках, как старая торговка, понемногу шагала вперед. Около получаса назад она оставила позади монастырь Роттенбух, преодолев тем самым половину пути.

Магдалена почувствовала легкое головокружение и прислонилась к ограде, отделявшей пастбище от пропасти. Разумеется, столь длительный переход мог плохо сказаться на беременности, но у нее не было иного выбора. Скорее всего это единственная возможность уберечь Барбару от пытки. Магдалена глотнула воды из меха, который держала в корзине, и стала спускаться со склона.

Далеко внизу показался мост через Аммер. Переправа Эхельсбах была единственной на многие мили возможностью перебраться через бурное течение. Местные крестьяне неплохо зарабатывали, предоставляя извозчикам лошадей для буксира.

Магдалена видела, как по крутому склону, с той стороны ущелья, взбирались сразу три повозки, влекомые каждая полудюжиной лошадей. Рядом медленно шагали несколько ослов, у всех на шее висело по тяжелому соляному кругу. Крестьяне подгоняли их криками и хлыстами. Один из ослов заупрямился, брыкнул ногой и едва не свалился в реку. При виде бурного течения Магдалене снова стало не по себе. Во рту пересохло, хоть она и попила всего пару минут назад.