Дочь палача и театр смерти

Сегодня же вечером нужно будет поговорить с Петером. По крайней мере, мальчик был под надежным присмотром у Георга Кайзера. Оставалось надеяться, что он не слоняется где-нибудь в лесу в такую погоду. Если ветер усилится, запросто может убить сломанной веткой.

Погруженный в раздумья, Симон шагал к себе в цирюльню – и тут услышал знакомый голос. Это был Петер, взволнованно бежавший навстречу. Видимо, он все же играл где-то на улице.

– Ты посмотри на него! – воскликнул Симон и погрозил пальцем: – В такую погоду следует…

– Пап, я тебя всюду ищу! – выпалил Петер. – Мы… мы разыскали Вюрмзеера! И он говорил, что… что… – Он совсем запыхался, не смог даже договорить.

Фронвизер-старший усмехнулся и обнял сына:

– Успокойся для начала, совсем ведь задохнулся.

Он был счастлив прижать сына к груди и почувствовать, как бьется его сердце. Когда все это останется позади, они вдвоем отправятся гулять в горы. Будут удить рыбу в Аммере, вырезать лук и стрелы и делать все то, что обычно делали отцы с сыновьями. «И уж точно не отправлять их на поиски убийц, – подумал Симон. – Хотя семью нашу нормальной не назовешь…»

– Ну? – спросил он. – Что вы видели?

Все так же взволнованно Петер рассказал о Вюрмзеере и его разговоре с жутким извозчиком.

– После заката они собираются встретиться на Жертвенном холме! – закончил он заходящимся голосом. – И вели они себя очень скрытно. Говорили, что никто не должен об этом узнать!

Симон взглянул на Кофель, чья вершина уже скрывалась во мраке. Над ним сверкнула первая молния, предвещая надвигающуюся грозу.

Петер помотал головой. Но потом, похоже, вспомнил еще что-то, и лицо его просияло.

– Тот, другой, говорил, что с радостью придет, чтобы еще раз плюнуть в лицо жирному ублюдку.

– Жирному ублюдку? – Симон втянул воздух сквозь зубы, и у него мороз пробежал по коже. – Черт, я даже догадываюсь, кто этот жирный ублюдок…

Он принялся лихорадочно размышлять. Если речь действительно шла о Файстенмантеле, то толстяк был в большой опасности, а то и вовсе мертв. Нужно, чтобы кто-нибудь отравился туда и узнал, что там происходит! Но кому вообще можно доверять в этой деревне? По сути, никому, кроме Георга Кайзера, его старого друга, и, конечно же, Куизля. Но Кайзер был старым и больным, а тесть бродил где-то в долине. Симон не собирался ждать его возвращения – могло стать слишком поздно. Поэтому хочет он этого или нет, а придется отправляться туда одному. Цирюльник уже не думал, оставаться ли ему в деревне, – человеку, возможно, нужна была его помощь! Кроме того, Симона разбирало любопытство. Он чувствовал, что получит там ответы хотя бы на часть вопросов.

– А что с твоими друзьями? – спросил цирюльник сына.

У Петера появился страх в глазах.

– Ханнес их сцапал и увел на болота.