Дочь палача и театр смерти

 – Свяжите девку, быстро! Нужно выяснить, что она знает и кому рассказала про нас. Повозка в Аугсбург отходит только утром. Нельзя, чтобы все сорвалось.

Рансмайер хмуро кивнул, взял один из шнуров, которыми были стянуты мешки, и связал Барбаре руки за спиной. Поначалу девушка хотела вырваться, но клинок находился всего в дюйме от шеи Пауля. Тиролец говорил, что мальчишка еще пригодится ему. Но это вряд ли его остановит, если она попытается сбежать.

Рансмайер так крепко стянул узлы, что Барбара вскрикнула от боли. Потом снова коснулся пореза на щеке.

– Никогда не заживет, – пожаловался он. – Жуткий шрам останется.

– Вы же доктор как-никак. Заштопайте сами себя! – Тиролец осклабился: – Или вы в самом деле скверный врач, как все утверждают?

– Да как вы смеете… – Рансмайер готов был взорваться. Но потом он глубоко вдохнул и продолжил спокойнее: – Вы, конечно, правы. Нужно выяснить, о чем известно девчонке. Но не здесь. Наделаем много шума, а это рискованно. Идемте ко мне, там нас никто не услышит.

Тут по лицу его скользнула злобная усмешка, глаза сверкнули от удовольствия.

– Тем более что в нашу с ней последнюю встречу нас грубо прервали. – Он хихикнул. – Зато теперь у нас в запасе целая ночь.

Немногочисленные освещенные дома Обераммергау указывали Магдалене, Симону и Лехнеру дорогу. Дочь палача мерзла даже в теплом плаще, который секретарь накинул ей на плечи.

Симон предоставил им двух лошадей, поэтому они добрались до деревни раньше остальных. По дороге Магдалена наконец рассказала Симону о том, что привело ее в Обераммергау и какие трудности ей пришлось пережить в пути. Ее всю трясло, от кашля страшно болело в груди, хотя жар, по счастью, не усиливался. Как и прежде, больше всего ее беспокоил еще не рожденный ребенок. Но убедиться, что он не пострадал, она сможет лишь спустя пару месяцев.

– Этот тиролец, который едва не утопил меня в Аммере, должно быть, тот же самый человек, которого Барбара видела с Рансмайером в Шонгау, – рассказывала Магдалена Симону.

Иоганн Лехнер ехал впереди. Рядом неспешно перебирал ногами Франциск. Он получил порцию овса, и вид у него был совершенно безмятежный. Однако Магдалена отказалась ехать на нем.

– Мастер Шреефогль давно подозревал, что Рансмайер с бургомистром Бюхнером замешаны в чем-то скверном, – продолжала она задумчиво. – Теперь ясно: в Шонгау, вероятно, обосновалась часть контрабандистов! В Сойене они использовали винные бочки, но думаю, есть еще куча других способов переправлять грузы. В мешках, ящиках, тайниках… в чем угодно. Наверное, они постоянно меняли емкости, чтобы не привлекать внимания. – Она пожала плечами: – Уверена, к этому причастны извозчики как в Обераммергау, так и в Шонгау.